Нагота предсказуема

Рассвет произошёл обычно — не медленно и не быстро — как всегда ему нужно происходить. Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, но в городе уже парило. День обещал быть душным и жарким — как обычно в мае месяце в этих краях.
Молодой человек, лет тридцати, с накаченными мышцами и сальными, нетронутыми сединой волосами мышиного цвета, забранными на затылке в конский хвост, выскочил из проулка и помчался на другую сторону улицы. Из его крошечного насмешливого рта непрерывным потоком изливались никому неведомые слова. Впрочем, люди здесь отсутствовали, а потому никто не мог заметить абсолютно голого человека в разношенных кроссовках с ярко-синими фирменными нашивками. Его член мотался из стороны в сторону, как маятник в дедушкиных настенных часах. Парень добрался до противоположного тротуара и взял курс к центру города. Его упругие ягодицы сжимались и разжимались в фантастическом ритме.
— Эй, недоносок, — крик послышался откуда-то с верхнего этажа ближайшего многоквартирного дома, — я к тебе обращаюсь, придурок! Я трахал твою будущую девушку, а она лежала как бревно.
Голый парень остановился, прекратив свою бессвязную речь. Он никак не мог понять, откуда доносятся чужие странные словосочетания. Казалось, у него не хватало ума поднять вверх голову. А может быть и вовсе не казалось, а так было в действительности.
«Кем бы ты ни был, шёл бы ты в магазин за презервативами. У меня нет времени с тобой общаться. К тому же, моя будущая супруга ещё девственница, а настоящей нет», — подумал голый парень и пошагал дальше, уже не в быстром темпе.
— Эй, козлина! — послышался крик уже с другой многоэтажки. — А у тебя член, что надо! Гусь тоже неплохо проводил время.
«Хочешь попробовать? — подумал идущий в неизвестном направлении молодой человек и едва не проблевался. — Нет, чувак. Я не твой клиент. Гомосятину отставить».
— Да сам ты гомосек. Иди на хер! — словно прочитав его мысли, ответил незнакомый голос.
«Вот это другое дело. Но... некогда мне, понимаешь ли. Некогда. Дела ждут».
С левой стороны показался деловой район, а ещё дальше перекрёсток, регулируемый светофором с мигающим жёлтым цветом. Интенсивное движение ещё не началось. Да его и быть не могло. Ни машин, ни людей. Пустота. Тишина окутывала улицу. Какая-то дряхлая дворняга, пометив дерево, уставилась в изумлении на голого парня. Псина никуда не торопилась. Парень прошагал мимо, не заметив её. Больше никакого шевеления не наблюдалось, за исключением шуршащей на лёгком ветру листвы немногочисленных деревьев.
Почему гусь тоже хорошо проводил время? Вопрос не давал покоя, и ответ нашёлся. Потому, что мог, наверное.
Блуждающий взгляд молодого человека упал вниз и зациклился на собственном члене. Внезапно парень остановился. Какое-то время — секунд пять, не более — он тупо сомневался, будто видит вылупляющихся из яиц крохотных крокодильчиков. Крокодильчиков не было, также как не было на нём одежды, даже трусов. Похоже одна только мысль об отсутствии нижнего белья вселила в него неописуемый ужас. Он расхохотался. Смеялся так, что пришлось ему опереться о фонарный столб. Через минуту он уже не мог контролировать себя. Колени подогнулись, и он начал медленно сползать на корточки, хохоча в голос, размахивая руками. Он жадно ловил ртом воздух. Слёзы потоком текли по обеим щекам.
Наконец, он сумел-таки взять себя в руки, сорвал пару листочков одуванчиков, протёр лицо и распрямился, чуть не вскрикнув от похожего на пистолетный выстрел треска коленных суставов:
— Мать твою! Где моя одежда?
Только и всего. А какие ещё вопросы могли интересовать нагого человека, оказавшись, пусть и в пустынном, но всё же центре города. Голова наотрез отказывалась вспоминать прошлое. Туманное прошлое и совсем близкое. Допустим, вчерашний вечер. Мозги работали в другую сторону — не понятно куда, но явно не во вчера. Приступ дурного хохота окончательно ликвидировался.
«Чёрт рогатый! Да я же серьёзный пацан, мать твою. Это выживание. Точно говорю. И куда теперь идти?»
Выбор огромен. Город ему знаком. И самое главное, он обладал информацией. Важной информацией. Он один и, безусловно, командование было в его руках. Вернее, в мозгах. И ещё. Существовал маленький минус. Ну, такой совсем малюсенький. Сейчас он не имел ни малейшего понятия о своих делах. Пару минут назад он куда-то сильно торопился. А теперь... 
«У меня есть кроссовки, а значит не всё ещё потеряно. В них можно шагать. Да. Точно. В них можно много прошагать... куда-нибудь и сделать кучу дел. Например, раздобыть одежду. Наверное, я и спешил так, чтобы одеться... где-нибудь».
Но ничего не клеилось. Если он так спешил раздобыть одежду, то почему же именно сейчас установлен неопровержимый и удручающий факт его наготы. Чёрт. Ничего не складывалось.
«Ладно. Болт с ним. Всё равно никого нет. Город пока пуст».
И пошагал дальше. Всё уверенней и уверенней. Его член продолжал болтаться, будто подбадривал своего хозяина:
«Не паникуй, дружок! Я с тобой. А это значит, что всё в порядке. Нас ждут великие дела. Не стесняйся меня и не прячь. Я ведь тоже имею право на выбор. В этом городе можно жить свободно. Без трусов. Покажи меня городу, и я не обижусь».
Но мозг твердил обратное: «Все мы свободны в выборе. Или так оно кажется? Я не собираюсь быть эксгибиционистом».
«А как же ходили люди до изобретения одежды? Хочешь сказать, что все они были эксгибиционистами?»
«Одежда давно изобретена. Некультурно как-то ходить без неё».
Мнимый диалог закончился. Молодой человек подошёл к центру площади и сел на скамейку, тупо уставившись в мраморное сооружение неработающего фонтана.
«На мне нет одежды. Это о чём-нибудь говорит?»
Он покачал головой. Во-первых, ничего не говорит, а во-вторых, до осознания своей наготы на тот момент его совершенно это не волновало. Он шёл по улицам города... нет, даже бежал, куда-то торопился, а значит что-то его манило. Но сейчас ему хочется уйти с этой грёбаной площади, где он чувствует себя таким же беззащитным, как муравей в миске с гречневой крупой. В голову пришла мысль, что он продал бы душу, лишь бы знать, где его одежда и каким образом он очутился голым, но в кроссовках, как ни странно.
«Уходи отсюда, парень. Здесь тебе делать нечего. Не твоё место, не твоё время».
Его лицо исказила гримаса. Похоже, он предчувствовал, что уходить-то некуда и как раз именно здесь и сейчас он оказался в нужном месте и в нужное время.
Ветер усилился. Он принёс с собой запах сирени и чеснока. Сверху громыхнуло, и молодой человек вздрогнул. От здания администрации оторвался транспарант с каким-то неудачным приветствием, который зацепился за ветки раскидистого клёна, затрепыхался там на несколько секунд, сорвался и улетел прочь. К ближайшей остановке, находящейся в ста метрах от парня, подкатил трамвай и посигналил. Похоже, его водитель заметил голого человека и бесцеремонно отреагировал на увиденное. Пассажиров ещё не было, и трамвай, захлопнув двери, быстро удалился.
Парень начал нервно потирать волосы на лобке. Сейчас этот жест отдавал излишней театральностью. Не то чтобы он играл на публику — никого и не было рядом. Просто он выглядел, как зверь, заподозривший западню. И всё же... не совсем так. Не нравилось ему производить впечатление зверя. Хотя, он не мог утверждать, что чем-то от него отличается: кислород и пища — внутрь, углекислый газ и дерьмо — наружу. Чем не зверь? К тому же ещё и без одежды.
Он прилёг на скамейку. Какое-то время он не шевелился, лежал на спине с пересохшим, будто туда насыпали опилок, ртом и гулко бьющимся в груди сердцем, удары которого отдавались в ушах, словно приглушённые бегущие шаги. Ветер стих. Город снова накрыла тишина.
Парень поднялся. Его взгляд упёрся в небольшой магазинчик. Надпись на витрине гласила: «По принуждению и не только». Из-за угла появилась девушка с синими распущенными ниже плеч волосами и с ботоксными губами. Она стояла босиком в белых трусиках и бюстгальтере телесного цвета с широко раскрытыми, вылезающими из орбит зелёными глазами, придающими ей сходство с тряпичной куклой. Воображение молодого человека добавило ещё обе бирки на нижних частях ног, и картинка получилась шокирующей не из-за сексуальности, а в силу её отсутствия.
Девушка медленно приблизилась к всё ещё глазеющему на неё очумевшему парню. Сейчас она выглядела спокойной, не то, что пару минут назад. Парень опустил взгляд вниз, но не к своему начавшему подниматься члену, а к её голым чертовски привлекательным ножкам. Он больше не испытывал никакого стыда от своей наготы.
«Всё хорошо, дружище. Мы с тобой нормальной ориентации. Тут нечего стесняться, — подбадривал его полностью эрегированный член. — А парни с нормальной ориентацией знают как управляться с девушками в трусиках без всякой учёбы. У нас это в крови. Давай же, делай что-нибудь...»
— Привет, — сказала девушка и страстно ухватилась за его член.
Об этом же самом привете подумал и парень и начал нежно делать... что-нибудь...