Гуру Хар Рай

(1630–1661, Гуру с 1644 по 1661)
У Гуру Хар Гобинда было пять сыновей и дочь. Старший сын, Баба Гурдитта, имел двоих сыновей: Дхир Мала и Хар Рая. Дхир Мал проявил нелояльность и непокорность. Пользуясь влиянием при дворе императора Аурангзеба, он поддерживал связи с врагами Гуру. Когда Гуру Хар Гобинд переехал в Киратпур, Дхир Мал с матерью остался в Картарпуре, завладев имуществом Гуру и бесценным оригиналом Ади Грантх. Он полагал, что владение священным текстом обеспечит ему признание сикхами в качестве религиозного лидера. Поэтому (как упоминалось ранее) Дхир Мал отклонил приглашение Гуру прибыть в Киратпур на похороны своего отца. Незадолго до своего ухода 3 марта 1644 года Гуру Хар Гобинд провозгласил преемником Хар Рая, младшего брата Дхир Мала.

Однажды в детстве, гуляя по саду, Хар Рай случайно задел краем своей просторной одежды цветы, и их лепестки осыпались. Это зрелище так ранило его чувствительную душу, что на глазах выступили слезы. С тех пор он всегда ходил, подбирая полы одежды, и дал себе слово никогда и ничему не причинять вреда. Став взрослым, Хар Рай сохранил эту мягкость сердца. Он часто цитировал Баба Фарида:

«Все человеческие сердца драгоценны; разбивать их негоже;
Если ты стремишься к Возлюбленному, не разбивай сердец»

Гуру Хар Рай отличался необычайным великодушием. Он питался просто, не любил изысков, а все ценные подношения тратил на гостей. Следуя совету деда, Гуру Хар Гобинда, он содержал отряд из двадцати двух сотен воинов. После обеда он обычно отправлялся на охоту. Пойманных зверей Гуру не убивал, а оставлял в специально созданном зверинце для своих последователей. Вечерами Гуру собирал своих приближенных, слушал гимны в исполнении хора и давал духовные наставления.

У императора Шах-Джахана было четыре сына: Дара Шикох, Шуджа Мухаммад, Аурангзеб и Мурад Бакхш. Дара Шикох, официальный наследник, был горячо любим отцом. Аурангзеб же, умный, коварный и амбициозный, сам метил на трон. По слухам, Аурангзеб приказал подмешать тигриный ус в пищу Дары Шикоха, отчего тот тяжело заболел. Лучшие врачи не могли ему помочь. Отчаявшийся император созвал астрологов и лекарей со всех концов, но тщетно. Мудрецы заключили, что надежды на выздоровление нет, пока тигриный ус не будет извлечен. Они считали, что больному поможет снадобье из 14 читанков (;0,8 кг) миробалана;; и одной маши;; (;0,97 г) гвоздики. Поиски специй по всей империи не увенчались успехом. Наконец, кто-то подсказал, что нужные снадобья есть в кладовых Гуру. По совету придворных император решил обратиться к Гуру и отправил ему письмо:

«Твой предшественник, святой Баба Нанак, даровал престол императору Бабуру, основателю моей династии; Гуру Ангад был очень расположен к его сыну, императору Хумаюну; и Гуру Амар Дас устранил много трудностей на пути моего деда Акбара. Я сожалею, что между Гуру Хар Гобиндом и мною не поддерживались такие же дружественные отношения, и что чужое вмешательство стало причиной недоразумений. Моей вины в этом нет. Теперь мой сын Дара Шикох очень болен. Его выздоровление в твоих руках. Если ты дашь нам миробалана и гвоздики, которые есть в твоих амбарах, и вдобавок присоединишь к ним свои молитвы, ты окажешь мне незабываемую услугу».

Вельможа доставил письмо Гуру в Киратпур. Гуру заметил: «Смотрите, человек одной рукой ломает цветы, а другой – дарит их, но обе руки его благоухают цветами. Топор рубит сандаловое дерево, но и сам пропитывается его ароматом. Так и Гуру должен платить добром за зло». Гуру выслал требуемые лекарства. Дара Шикох принял их и вскоре полностью исцелился. Император был вне себя от радости, оставил всякую вражду к Гуру и поклялся более не причинять ему беспокойства.

Однажды во время конной прогулки Гуру остановился у дома бедной женщины, постучал и сказал: «Добрая госпожа, я очень голоден. Дайте мне хлеба, что вы испекли». Женщина, вне себя от радости, вынесла немного ржаного хлеба. Гуру с удовольствием съел его прямо в седле, не омыв рук, благословил её и освободил от уз перерождений. На следующий день сикхи, тщательно соблюдая все ритуалы чистоты, приготовили изысканные блюда и в тот же час предложили их Гуру. Он рассмеялся: «О сикхи, я ел из рук той женщины, потому что она свята. Эта же пища, приготовленная вами по всем правилам, мне не угодна». Сикхи спросили: «О истинный царь, вчера ты ел хлеб из рук незнакомой старухи, сидя в седле. Там не было освященного места, и пища та была, по сути, нечистой. Сегодня мы сами приготовили для тебя еду, в которую не проникла скверна, но ты отверг ее. Объясни, пожалуйста, причину». Гуру ответил: «Та женщина с великой преданностью и верой приготовила пищу, заработанную потом и кровью. Поэтому еда её была чиста, и я её отведал. Гуру жаждет любви, а не изысканных яств. Любовь к Богу не знает правил. Не пища радует Бога, а наша преданность».

Если Гуру Арджан почти завершил организацию последователей в мирную общину, то при Гуру Хар Гобинде сикхизм обрёл и военную силу. Гуру Хар Рай, следуя заветам Ади Грантх о важности общинных трапез (лангаров), религиозных общин и распространения веры, предпринял длительные поездки по регионам Пенджаба – Малве и Доабе. Эти земли открывали широкие возможности для распространения учения сикхов. Гуру Хар Рай обратил в сикхизм многих представителей влиятельных семей пенджабских землевладельцев, считавшихся тогда естественными лидерами народа.

Во время одной из таких поездок Гуру остановился в Мукандпуре (ныне округ Джаландхар). В память о своем визите он посадил там бамбуковый росток, который вырос в большое дерево и существует поныне. Из Мукандпура Гуру отправился в Малву и посетил водоём близ Натханы, где некогда сражался Гуру Хар Гобинд. Там к нему пришли два брата из рода Махрадж – Кала и Карм Чанд. Они пожаловались, что люди из племени Каура не позволяют им поселиться среди них. Гуру попытался уладить спор мирно, но племя Каура не вняло его словам. Тогда он помог братьям Махрадж силой занять участок земли и основать там поселение. Он остался в Натхане на некоторое время, проповедуя. Кала и его друзья часто прислуживали ему. У Гуру появилось много последователей, которые, вняв его учению, отвергли поклонение могилам и местам кремации, обратившись к Единому Богу.

Однажды Кала с двумя племянниками, Сандали и Пхулом (их отец погиб в битве во времена Гуру Хар Гобинда), пришёл к Гуру. Когда дети вошли, пятилетний Пхул стал стучать себя руками по голому животу, словно по барабану. На вопрос Гуру Кала объяснил, что мальчик голоден и просит есть. Гуру, исполнившись сострадания, сказал: «Он станет великим, знаменитым и богатым. Кони его потомков будут пить воду из самой Джамны; его род будет править многие поколения и прославится соразмерно своему служению Гуру».

Вернувшись домой, Кала рассказал жене о предсказании. Та стала настаивать, чтобы он отвёл к Гуру и их сыновей, научив их так же хлопать себя по животу. Вскоре Кала снова предстал перед Гуру, уже со своими сыновьями, и признался, что сделал это по настоянию жены. Гуру сказал: «Родители этих детей живы, и они будут сами возделывать свою землю, кормиться плодами своего труда, не платя дани и ни от кого не завися».

Пророчество сбылось: потомки сыновей Калы владели двадцатью двумя деревнями (их владение называлось Бахиа). У Пхула было шесть сыновей. Потомки старшего, Тилок Сингха, стали раджами Набхи и Джинда. Потомок второго сына, Рам Сингха, стал махараджей Патиалы. Эти трое известны как Пхулкианские раджи, или князья Пхулы. После обретения Индией независимости в 1947 году эти княжества, как и сотни других, перешли под управление индийского правительства.

Гуру, видя, что система масандов (сборщиков подношений) изжила себя, учредил миссионерские центры – бакхшиши. Всего их было шесть, и руководили ими Сутхра Шах, Сахиба, Сангата, Михан Сахиб, Бхагат Бхагван, Бхагат Мал и Джит Мал. Бхагат Бхагван возглавил миссионерскую деятельность на востоке, где он с последователями основал 360 гадди (центров). Семьи Каитхалов и Багрианов отвечали за проповедь в междуречье Джамны и Сатледжа. Бхаи Пхеру – в междуречье Биаса и Рави. Еще один центр был создан в центральных районах Пенджаба. В Кашмире миссионерскую работу вели такие известные проповедники времён Гуру Хар Рая, как Бхаи Ару, Сева Дас, Наик Дас, Дурга Чанд и Сутхра Шах.

Император Шах-Джахан держал старшего сына Дару Шикоха при себе. Второго сына, Шуджу Мухаммада, он назначил правителем Бенгалии. Третий, Аурангзеб, стал наместником Деккана, а Мурад Бакхш получил Гуджарат. Однако их властолюбие это не умерило; каждый мечтал об императорском троне, копя богатства и собирая войска в своих провинциях. Когда Шах-Джахан тяжело заболел без видимой надежды на выздоровление, разразилась война за престол. Дара Шикох направил раджи Джай Сингха против Шуджи Мухаммада, а раджу Джасванта Сингха из Джодхпура – в Деккан. Джай Сингх разбил Шуджу, но объединённые силы Аурангзеба и Мурада заставили Джасванта Сингха отступить. Затем Аурангзеб перешёл в контрнаступление, стремясь захватить имперский трон. Дара, желая продемонстрировать силу, с пышностью выступил против Аурангзеба и разбил лагерь у Самугарха на берегу Чамбала. Вскоре подошёл Аурангзеб с объединённой армией Мурада, и завязался ожесточённый бой. Аурангзебу удалось пленить нескольких приближённых Дары. Сам Дара бежал с поля сражения. Аурангзеб вошёл в Агру, заточил в тюрьму отца и брата Мурада, а затем двинулся на Дели. Дара же бежал в сторону Лахора.

Духовным наставником Дары Шикоха был известный суфийский святой Миан Мир; от него Дара впервые услышал гимны сикхских Гуру. Жизнь наследнику спасло лекарство, полученное от Гуру Хар Рая. Поэтому Дара Шикох испытывал к Гуру глубокое почтение. С тех пор как Дара стал правителем Пенджаба, между Гуру и императором установились добрые отношения. Когда Шах-Джахан издал указ против индуистских храмов, сикхские гурдвары не пострадали.

Когда Дара Шикох бежал в Лахор, он встретился с Гуру Хар Раем в Гоиндвале. Многие историки строят догадки о помощи, якобы оказанной Гуру Даре. Но о какой помощи просил Дара, и какую помощь мог оказать Гуру? Вот в чём вопрос. Дара Шикох располагал императорской казной, генералами и многочисленной армией. За время пребывания в Лахоре он смог набрать ещё двадцать тысяч воинов. У него было всё, кроме мужества для битвы. Он бежал и в итоге был схвачен преследовавшим его афганским вождём, доставлен в Дели и казнён.

Укрепившись на троне в Дели, Аурангзеб начал гонения на индуистов. История с Дарой Шикохом дала врагам Гуру повод внушить императору, будто Гуру помогал его сопернику. Аурангзеб вызвал Гуру в Дели. Гуру, однако, дал слово не встречаться с императором. Вместо себя он отправил старшего сына, Рам Рая, напутствовав его полагаться на божественную силу Гуру, не отступать от принципов веры и во всех словах и деяниях помнить о Боге – тогда всё пройдёт благополучно.

Узнав, что Гуру прислал сына, император решил: если не удастся испытать Гуру через его сына, он вызовет самого Хар Рая. Рассказывают, Рам Рай явил семьдесят чудес. Ему поднесли отравленное одеяние, но оно не причинило ему вреда. В другой раз над глубоким колодцем расстелили ткань; когда Рам Раю предложили сесть, он должен был провалиться, но ткань чудесным образом выдержала его. Говорят также, что он явил императору видение Мекки, находясь в Дели. После этих чудес Аурангзеб почти уверился в силе Рам Рая и стал относиться к нему благосклонно. Наконец, пришло время решающего испытания. Кази (мусульманский судья) спросил Рам Рая: «Рам Рай, ваш Гуру Нанак письменно порицал религию мусульман. В одном месте он говорит:

«Митти Мусалман ки пеиреи паее кумиар;
Гхар бхандеи итан киа, джалди кареи пукар»
(Аса Мохалла 1, с-466)

Перевод:

«Прах мусульман попадает в сырье гончара;
Из них лепят горшки и кирпич; они кричат,
когда их обжигают»
Что это значит?»

Рам Рай, уже снискавший расположение Аурангзеба, возможно, не захотел его разочаровывать и забыл наставление отца – не отступать от принципов веры. Желая угодить императору, он ответил: «Ваше Величество! Гуру Нанак писал;; «митти бейман ки», то есть «прах неверных» (а не мусульман) попадает в глину горшечника. Невежды исказили текст, опорочив и вашу, и мою религию. Лица неверных, а не мусульман, почернеют в обоих мирах». Все мусульманские богословы были довольны таким ответом. Император выказал Рам Раю своё расположение и распустил собрание.

Делийские сикхи немедленно отправили гонца в Киратпур, сообщив Гуру о почестях, оказанных Рам Раю в Дели, и о явленных им чудесах. Гонец также рассказал, как Рам Рай исказил строку из писания Гуру Нанака, чтобы угодить императору. Гуру был глубоко опечален и оскорблён. Он сказал, что ни один смертный не вправе изменять слова Гуру Нанака, и добавил: «Уста, дерзнувшие на такое, да не предстанут более пред моими очами». Гуру решил, что Рам Рай недостоин быть его преемником.

«Наследие Гуру, – сказал он, – подобно молоку тигрицы, которое можно держать лишь в золотом сосуде. Его достоин только тот, кто готов посвятить ему жизнь».

Пробыв некоторое время в Дели, Рам Рай решил отправиться в Киратпур и попытаться убедить отца отменить своё решение. Он разбил лагерь неподалёку и написал отцу, прося разрешения увидеться. Он уверял, что уже понёс наказание за свои грехи, и молил о прощении. Гуру ответил: «Рам Рай, ты ослушался моего приказа и согрешил. Как можешь ты теперь надеяться на святость? Иди, куда хочешь. Из-за твоей неверности я более не желаю тебя видеть».

Чувствуя приближение своего конца, Гуру созвал сикхов для выбора преемника. Он возвёл на престол Гуру Нанака своего младшего сына, Хар Кришана, которому было всего пять лет. Положив перед ним кокосовый орех и пять пайс, он трижды обошёл вокруг мальчика и нанёс тилак ему на лоб. Все присутствующие принесли присягу юному Гуру. Гуру Хар Рай призвал сикхов видеть в Хар Кришане его собственный образ, верить в него, подчеркнув, что так они обретут спасение.
Гуру Хар Рай покинул этот мир 6 октября 1661 года.