Старуха

Вдоль лавок, улиц и витрин,
Где город дышит равнодушно,
Шла старая. Один... один
Шаг в пустоту, и взгляд послушный.

Платок затёрт и шарф в петле,
Как память тонкой паутинкой.
Несёт в мешке своё жильё
Аптечку, хлеб и мандаринку.

Она идёт, не злясь на свет,
Не упрекая шум и лица,
Хоть в этом мире счастья нет,
Где старость будто бы граница.

Где дом угрюмый уголок,
И лампа светит еле-еле,
Где чай не роскошь, а глоток,
А вечер тонет в тусклой стели.

Один был сын её опора,
В нём сердце чувствовало дом.
Ушёл, как шли тогда без спора,
И не вернулся с тем гудком.

А мир бежит, не видя глаз,
Что выцвели в слезах немых.
Он был для них один, как шанс,
Как свет в пылинках золотых.

Проходит мимо жизни строй
Смешенье криков, фар и взглядов.
А ей бы хлеба лишь порой,
И тишины чуть-чуть в награду.

В подъезде шепот сквозняков,
И дверь, как вечность, тяжко скрипнет.
А память плен из голосов,
Что в старом фото может вспыхнуть.

Там детский смех, шаги весны,
И руки маленькие, в ладонях.
Сквозь всё она несла «живи»,
Хоть годы гнулись, словно кони.

Но кто поймёт её язык?
Где боль не крик, а шелест ветра.
И в каждой складке пальцев лик
Того, кто был её планетой.

И вот, платок поправив вновь,
Свою берет она табуретку.
Сжимает в пальцах стыд и кровь,
Как бинт, наложенный на клетку.

На светофоре шум машин,
В глазах пустые обороты.
Стоит у стен, где мимо мним
Проходят дни и самолёты.

Лежит картон, как след былого,
«На хлеб…» и тишина в ответ.
А он шагал, как в небо слово,
Как свет, который гаснет вслед.

Он был героем. Говорят,
Что шёл, не думая о боли.
А ей лишь снимок и парад,
Да грамота на кухне в соли.

Проходят пары, мнут купюры,
Кто — мимо, кто — с укором в бок.
А ей бы ласки, не фигуры,
И не остывший уголок.

Ей холод жжёт не кожу — душу,
Где снег — не снег, а ваты скрип.
Она не молится на ужин,
Лишь глядит в неон и блик.

Подует ветер станет ниже,
Спина согнётся, как вопрос:
«А мой родной — за что же, Боже?..»
Но Бог в делах и сводках рос.

И вновь она, как отраженье
Судьбы, в заплатах и в цене.
И всё же тянет ту ступеньку
На свет, где сын… живёт во сне.

И в этот вечер без вопроса,
Без боли, ропота, вины
Она вдруг поняла: там, где-то,
Уже не тянутся часы.

И свет не резкий, а как воздух,
И шаг, как будто невесом.
Он ждал её. С улыбкой в голос:
— Пойдём, я покажу наш дом.