Одной любовью

В прошлом месяце, во время благодатных солнечных апрельских деньков, старик Иван Сергеевич, бывший школьный учитель физики, досадно и сильно простыл. Температура поднималась до 39-ти, до нестерпимой слабости и ломоты во всем теле. Был небольшой насморк, без кашля и без отдышки. Жена Сергеича, Ольга Вадимовна, тоже бывшая школьная учительница, только по обществоведению, заваривала расхворавшемуся мужу лечебные травяные настои, в которые она, выйдя на пенсию, истово стала верить, но большую температуру, когда Сергеича всего трусило, приходилось ей, скрепя сердце, сбивать Эффералганом и аспирином. Так промаялись они пять дней. А за окном сияло солнышко, гомонила детвора, по ночам стали орать влюбленные коты и выпившие, видимо, безответно влюбленные парни и девицы.
- Оля, - дребезжащим слабым голосом обратился к супруге измаявшийся старик, который даже похудел за эти дни и весь осунулся. – Оля, вызывай врача по «Скорой», а то помру. Травы-ы твои ни хрена не помогаю-ют. Пневмони-и-я, наверное. Помру-у так.
И вызвала Ольга по смартфону, который подарила ей замужняя дочка, дежурного терапевта. Через полчаса пришел к ним молодой, по-спортивному подтянутый врач с пластиковым саквояжем. Хозяйка привела его в спальню к болезному, который с обреченным, серым лицом лежал на кровати.
- Стул принесите, - сказал деловито рослый врач, и Ольга Сергеевна поспешила на кухню за стулом.
  Взирая сверху вниз на Сергеича и поводя плечами, как борец перед схваткой, доктор деловито приказал: – А вы вставайте, снимайте рубашку, послушаем вас.
Старик сел на заерзанной своей софе, суетливо, рывками снял мокрую от пота сорочку.
- Станьте ко мне спиной и глубоко дышите.
Сергеич встал спиной к молодому эскулапу и задышал старательно, со свистом.
- Так, - приговаривал, слушая, чем-то очень удовлетворенный врач. – Так, хорошо, теперь повернитесь ко мне, дышите в сторону. Та-ак. Отлично. Одевайтесь.
- Ну что? Не пневмония ли? В больницу не повезут? – испуганно спросил больной.
Ха, отчего же пневмония? Что вы выдумываете? – усмехнулся снисходительно врач, усевшись на принесенный стул и открыв свой саквояж. – Это стопроцентный бронхит.
- И что?
- Будем лечиться. Я вам сейчас лекарства пропишу. Пропьете шесть дней антибиотики, одна таблетка в день. Строго! Поняли?
- А без рецепта мне дадут? – всполошилась Ольга Вадимовна.
Врач вытащил из саквояжа бумажку, что-то на ней начеркал и протянул старушке с ироничной, немного лошадиной ухмылкой.
- Теперь дадут, - отметил он и обратился к Сергеичу. – Побольше воды.
- А настои лечебных трав можно ему давать? – спросила Ольга.
- Какие?
- Душица, мелиса, подорожник, чабрец...
- Давайте, - милостиво разрешил профессионал и, глянув пристально на Ивана Сергеича, добавил: - А вы поменьше лежите.
- Но я читаю.
- Сидя читайте, ходите.
- Но я…
- Да я вижу, что вы. Проследите, чтобы не валялся с утра до ночи, - наказал он жене Ивана. – А то от постоянного лежания и пневмония может случиться, и пролежни, да и умереть скорей можно без движений.
- Да, конечно! – с готовностью отозвалась Ольга. – Я прослежу! А то он все лежит…
- Вы кем работали, если не госсекрет? – спросил врач.
- Учительницей в школе.
- Вот! Должны понимать важность дисциплины. Ведь старые люди, что дети несмышленные.
- Да, конечно…
Хозяйка засеменила за врачом в коридор.
- Выздоравливайте, - пожелал он на прощание. – Все будет нормально.
- Спасибо вам, спасибо. – запричитала Ольга, закрывая за ним входную дверь.
Когда она вернулась к мужу в спальню, тот, лежа уже на софе под одеялом, сказал:
- Гондон ментовской.
- Чего это ты, Ваня?! – растеряно развела она руки.
- Все он знает за всех. Всех он строит. Всеми он командует.  Молокосос! Пусть на СВО едет, раз такой крутой…
Через неделю с небольшим Иван Сергеич, кажется, поправился, но дни уже стояли дождливые, промозглые, неприветливые.
- Бронхит. Все нормально, – передразнивал врача Иван Сергеич. – Коновал! Костоправ! Какой бронхит, если даже кашля не было?
- Но он знает, он специалист. Видишь, полегчало тебе, - умиряла его супруга…
  Как раз на карточки пришла им майская пенсия. Ольга Вадимовна уехала к дочке в Москву – дней на пять погостить и с внуками пообщаться. Старик потосковал, потосковал и запил на всю пенсию. А когда жена вернулась, его уже не было дома, – он лежал в городской больнице, в реанимации, с крупозной пневмонией, с температурой выше сорока и бредил:
- Бронхит! Как же?!  По третьему закону Ньютона его бы, неуча, погонять…по термодинамике…по электромагнетизму…Оля! Оля! А помнишь, как ты ноги страшно застудила зимой 86-ого? Я тебя одной любовью тогда вылечил…