Двадцатым веком по юдоли

Двадцатым веком по юдоли
Народ кидало в передел.
Все круги ада – чья-то доля.
Так, за слова мой дед сидел.

Война схватила в обороты –
На смерть в окопы из оков.
Из смертников ковались роты.
Мой дед Иван – из штрафников.

Не раз средь тишины лежал,
Очнувшись в мёртвом поле брани,
И кровью жажду утолял,
Контужен, слеп и весь изранен,
Но жив! Бинты, госпиталя…

И снова в бой, на волю, в роту!
Жива душа или мертва –
Вставал и поднимал пехоту,
Крича: «За Родину! УРРАА !!!»

В штрафных частях и не по рангу
Был Рокоссовский – царь и бог.
Прошёл с ним дед войну, взял Прагу –
Как жив остался – знает Бог.

Любовь и мир Иван отведал
В суровой русской тишине,
Но вновь и вновь ковал Победу –
Всё воевал мой дед во сне.

Своё святое заклинанье:
«За Родину! За Сталина!» –
Всем сторонам, всем странам света
Кричал Иван оскаленно.

Жаль, не оставил фотографий.
Мы им гордимся. Дед – герой.
Медаль хранится «За отвагу» –
За то, что вёл штрафную в бой.