Музыка

Она стояла на самом краю, где река, сонная и ленивая, целовала берег прохладными губами. Липовый дурман вился в воздухе, густой и приторный, как забытое обещание. Но этот густой, медовый плен ее не трогал. Ее душа, как и прежде, тосковала по колкому аромату дождя, по терпкому дыханию мокрого булыжника, по запаху дороги, шепчущему о дальних краях, о неизведанных землях. Сейчас, в этом предчувствии лета, жажда бегства ощущалась остро, почти физически. Побег, конечно, лишь в воображении, легкий как страница из сказок Перро, унесенная ветром.

Весь день она бродила по извилистым улочкам, ловя в объектив ускользающие мгновения. Потом долгие часы в полумраке, колдовство проявки, таинство рождения изображения. Эти скитания по городу были не только поиском, но и откровением. Музыка, словно небесная роса, питала ее душу, а иногда, в редкие моменты вдохновения, изливалась из нее потоком чувств, рождая ноты, трепетные и печальные. Ее старенькая виолончель, свидетельница многих тайн, умела говорить на языке сердца, вызывая слезы у тех немногих, кому она позволяла прикоснуться к своей музыке.

Главная цель этих странствий, этой неустанной работы – соединить несоединимое: застывшую красоту фотографии и живое дыхание музыки. Создать единое произведение, в котором изображение зазвучит, а мелодия обретет видимые очертания. Пока это лишь едва уловимая нить, протянувшаяся сквозь лабиринт ее души, неясный зародыш, ждущий своего часа.

Памяти одной бесстрашной сербской девочки.