Князь Владимир. Глава 66. Конец старика

Жестокость Туре ведает народ,
сначала шкуру лентами сдерет ,
потом повесит... да, молва идет.
Задумались. Всех оторопь берет.

И сразу все затылки заскребли
и сделать свои выводы смогли.
Рогнеда, вмиг пришпорив стремена ,
от них совсем отъехала она...

И это правда. Некогда болтать.
Пора ей новый город создавать -
прочнее, больше прежнего, светлей.
Задача ведь для долгих трудных дней.

Прониклись. И никто больше не стал
вредить Рогнеде. Может быть, устал?
Но ведь никто не ведал наконец ,
в избушку у реки зашел кузнец

тем вечером. Всех хмуро оглядел,
и к Фимке его голос прилетел:
" Когда я говорю, вы все молчок.
А если ты  , подвяленый сморчок ,

еще решишь княгине навредить ,
тебе готов я шею своротить
вот этими руками..." И от слов
собрался Фимка прятаться под стол.

И впрямь у Славомира кулаки.
В живых остаться, право, не с руки.
И торопливо Фимка закивал,
мол, о таком я даже не мечтал.

Оборотился к старику кузнец,
тот подстрекал волнение сердец:
" Хоть ты и стар, а станешь подстрекать ,
не пожалею тебя , злобный тать!

Сам не живешь, так не мешай жить нам..."-
" Ты не грози, совет тебе я дам.
Как бы Калинов мост не перейти..."
Не надо и сходить ему с пути ,

кузнец лишь полшага и прошагал ,
за шею старика мгновенно взял:
" Ты выступать заканчивал бы здесь.
Ты, пОгань, вверг в беду родную весь.

И нас на смерть ты хочешь отправлять?
Пока я жив , такому не бывать!"
И руки он вкруг горла резко сжал.
Старик хрипел едва, но  понимал,

что смерть близка... Его отбросив прочь
и не давая никому помочь,
сказал:" Ни слова больше не скажу.
А коль придется, делом докажу...

Княгине будет плохо иль кому,
я откровенно говорю тому,-
несладко будет помнить вам о том
и даже за Калиновым мостом".

Такая речь недобрая была,
кряхтел старик на всех из-за угла.
Кузнец ушел. Хозяин говорит ,
приняв немедля очень строгий вид:

" Ты шел бы по здорову, по добру,
искал места другие на юру.
Короче, уходи, покуда цел..."
Так все, что раньше он сказать не смел,

он высказал, а Фимка подтвердил.
Навек старик оттуда уходил.
Нет в Изяславле больше никого,
кто хоть бы раз увидел там его...

Не знаю, волка дикого, лису,-
нашли ведь вскоре косточки в лесу.
А чьи, про то не ведает мой сказ.
Итак, я продолжаю свой рассказ.

А  между тем уж город подрастал.
Никто такого прежде не видал.
И сам Вышам, конечно , удивлен.
С конюшен начали постройки, вон

они растут, да не по дням , часам,
хозяйственных построек по краям
растут дома. И первыми туда
вселили гридей. Только лишь тогда

Вышам вдруг понял, как она мудра
и как она до крайности хитра.
Работа вся на гридевых плечах.
И все ж надежды голос не зачах.

Как только окружил постройки тын,
дом вырос там для гридей. Нынче им
в запрете где попало ночевать.
Они должны княгиню охранять.

Собаки охраняют на цепях ,
дозоры выставляют. Только страх
заставил гридей выходить в дозор.
Заснут  , у них оружие с тех пор

брала княгиня, а потом позор.
Кому же нужен сонный тот дозор!
Кнутом и пряником учила их,
сих гридей обленившихся своих...
21.04.2025