Холод

Озноб не дышащий летит,
он окружает естеством,
дыша своей всей непогодой,
так тщательно скрываясь.

Его вся смелость в мерзлоте,
так держит мир в своих объятиях,
и на свою беду бежит во мрак,
где есть хоть часть огня его.

И только ощущая всем его,
мы дрогнем телом навсегда,
душа ж не видит холода всего,
а только признак одурения,
и то лишь не всегда в себе.

И холод есть во всех моментах,
в каких мы сами не желаем быть,
чтоб не являться мигом частоты,
что так колеблет отстранением.

Когда мы холодом живем,
как есть, и верим в этот колотун,
что носит над его покровом,
взывая чувством зябкости его.

И в этом чувством отрешённости
мы содрогаем в позыве мнения,
как не забыть всю теплоту его,
что пронизала холодом всего.

И мерзнуть хочется, конечно,
но чтобы было без сожаления,
вдувая воздухом в сомнении,
что загонял всей сути бытия.

Лишь видев все пороки свежести,
какие нас вгоняют не на месте,
мороз становится согретым,
всем инеем раскрытым в нас.