Дядюшкин сон разума

Мысли вслед или Дядюшкин сон разума.
Память по сути своей умозрительна.
Зрима умом.
Глагол "вспомнить" сродни глаголу "включить" - он определяет некое предваряющее действие, после которого уже "да будет свет".
То есть изначально предполагается наличие неких реперных точек: когда, где, с кем о чём и т.д., после чего уже возникает более-менее полная картина события, как правило в виде нарратива, готовой к изложению короткой истории.
Реже возникают сопутствующие смутные образы, чаще всего - ошибочные.
Учитывая, что достоверность реперных точек - тоже один из аспектов капризной памяти, подчас возникают казусы наиболее точно описанные поэтом Робертом Рождественским в стихотворении про "то, что было не со мной - помню".
Иногда память обогащается извне.
Так, некоторые события из моей собственной жизни, напрочь забытые, доводились до меня спустя много лет восхищёнными современниками моей давешний лихости.
Большей частью казуистического толка лихости.
Бытовое хулиганство, впрочем, тоже имело место.
Реже.
Современники, теперь уже нынешнего меня, могли и врать, но я тем не менее беру на себя смелость пересказывать истории о самом себе.
С чужих слов.
С благодарностью соглядатаям-мемуаристам.
Ибо сам об описываемых событиях не помню ровным счётом ничего.
Тёмная ночь.
Кстати, Никиту Владимировича Богословского я тоже недавно вспомнил.
И вот в какой связи.
Трудно, невозможно практически  на сегодняшний день укрыться от информационных если не потоков, то струек - новости самой разной степени важности и свежести выплёвываются изо всех мало-мальски приспособленных для их распыления приборов в режиме non-stop.
Так я узнал о существовании коалиции (коалолицые, лица коала - смешное слово) то ли страждущих, то ли жаждущих, то ли желающих.
Вяло-вынужденно принялся следить за эволюцией её, коалиции, формирования и оформления.
Помимо извечных (см. выше) вопросов когда, где и с кем, всплыл вопрос - сколько.
Сначала назначили 250. Тысяч, кажется.
Потом 65.
Потом - 20.
Дальше - не знаю, да и несущественно.
Я же, повторюсь, Богословского вспомнил.
Никита Владимирович был известным мастером розыгрыша.
Однажды он позвонил от имени то ли Ленинградского, то ли Черноморского пароходства величайшему пианисту Эмилю Григорьевичу Гилельсу.
"Эмиль, Григорьевич - голосом диктора Левитана начал Богословский, - пароходство решило назвать Вашим именем новый круизный корабль (или как там они называются - самые огромные, Титаники типа). Только вот какое точно дать название - пока не решили: просто "Эмиль Гилельс", "Пианист Эмиль Гилельс" или "Народный артист СССР, Лауреат Государственной премии и далее по списку". Вам как больше нравится?"
Гилельс засмущался, предложил самый простой вариант.
Назначили дату для торжественного спуска на воду.
Гилельс отменил гастроли.
В последний момент отменили спуск.
Потом большой корабль заменили кораблём поменьше, потом ещё меньше, потом корабль превратился в прогулочный катер и в конце концов - не хочу утомлять деталями - в баржу.
"А что возить на барже той будут?" - поинтересовался обескураженный Эмиль Григорьевич.
"Говно!" - радостно захохотал Богословский и бросил трубку.
Почему вспомнил именно сейчас?
Не знаю. Навеяло.
"Так выпьем же за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями!" - помните тост из знаменитой комедии Леонида Иовича Гайдая?
Вернёмся к памяти (впрочем - и не уходили).
Память бывает также визуальная.
Просто совершенно неожиданный, но очень чёткий видеоряд.
Коротенький эпизод.
Как в телефоне - кто-то прислал, а ты не стёр.
Этот "ролик" не зависит ни от значимости момента, ни от собственного выбора по критериям предпочтений.
"Завис" и ничего с ним не сделаешь. Не сотрёшь - это наверняка. С телефоном в этом смысле проще.
Мой первое "видеовоспоминание" - мой первый юбилей.
Мы стоим на Центральной площади города детства, мама, наклонившись ко мне, поправляет берет на вихрастой голове и приговаривает: "Совсем большой мальчик уже, совсем большой - шутка ли, пять лет!"
Направлялись, судя по всему, к фотографу - фотография долго стояла в шкафу, потом я натыкался на неё в альбоме: глазастый мальчишка в беретике доверчиво ждёт пресловутую птичку. Счастья завтрашнего дня. До сих пор, кстати, ждёт.
Мама уже четверть века наблюдает за моими проделками сквозь кучеряшки облаков или просто смотрит на меня, когда небо совсем синее, а фотография, увы, сгорела. Вместе с домом. Вместе с прошлым. Проб и ошибок.
Жаль.
Теперь - о главном.
Откуда вдруг "видеоролики"?
Наткнулся я на очередное изречение мегатрендового ныне политика.
(Хотел написать - магатрендового, но уж больно просто.)
Надо сказать - сентенции сыпятся из упомянутого политика, как конфеты из пластмассового рога изобилия на провинциальной ярмарке
В данном случае речь шла о событиях восьмидесятилетней давности.
О Победе.
Кого и над кем - понятно.
Вроде бы.
Опять наши старые знакомые - где, когда, сколько и - убийственное, под занавес - "кто более матери-истории ценен".
Это если цитировать одного из многочисленных Владимиров Владимировичей.
Только без авторского знака вопроса.
От прочитанного я онемел.
И вдруг - "увидел".
1999-й год.
Диван.
Сижу перед телевизором с шестью кнопками и пятью каналами.
1-й, 2-й ,3-й, Canal + (платный) и шестой.
Пятый канал недавно закрыли.
Деньги у канала банально кончились, в "ту пору далёкую" русских хакеров ещё не подписывали.
От "делать было нечего" слежу за церемонией Оскара.
Огромный зал при взлёте камеры под потолок вызывает ассоциации с фильмом компании ВВС о жизни колонии пингвинов.
Чествуют покровителя акул, инопланетян и динозавров режиссёра Spielberg.
В этот раз - за Saving Private Ryan.
Бравые американские парни героически высаживаются на пляжи Нормандии.
Spielberg, как говорится, снимает банк. Забирает всё (до Cameron с Titanic, правда, не дотянул, хотя тут не в фильме дело - пипл, конечно, хавает, но бывает капризен).
Много забирает.
Зал ликует. Оргазмирует (бурные продолжительные аплодисменты, у всех встаёт - помните шутку времён "сладостного", как говорил мой приятель, застоя?).
Неожиданно, Edouard Baer, замечательный и смешной французский актёр, ведущий и много чего ещё, на тот момент представляющий из LA церемонию для французского зрителя, подмигивает в камеру и, улыбаясь, произносит:
"ПРОЙДЁТ ЕЩЁ НЕМНОГО ЛЕТ, И МЫ БУДЕМ ИСКРЕННЕ ВЕРИТЬ, ЧТО ИМЕННО АМЕРИКАНЦЫ СПАСЛИ ЕВРОПУ В СЕРЕДИНЕ УХОДЯЩЕГО ВЕКА!".
Я засмеялся. "Хохмач, однако!"
Тогда это казалось шуткой.
Тогда.

P. S.
Неожиданно наткнулся на сгенерированную ИИ фотографию всё того же политика в довольно своеобразном облачении.
Очень своеобразном.
Никаких сомнений о принадлежности - как военная форма.
"А это уже" Бесы" - подумал.
Опять Фёдор Михайлович.
Достоевский, если что.

Пока!