Письмо графомана

Мои стишки, мои родные дети!
Я с блудными вас мыслями прижил,
Но содержать-превыше всяких сил,
С живым отцом вы сироты на свете.
А упрекать меня за то не смейте-
Заботиться я сроду не любил.
Мир курицы наседки мне не мил,
Ведь даже воробью не жить без крыл.
Свобода стоит многого, поверьте.
Я знаю: вы манерны, сумасбродны.
Но, женской рифмой вскормлены в строке,
Ступаете по жизни налегке
И, полагаю, вовсе не бесплодны.
Живите как хотите. Кто покрепче-
Тот выгребет без помощи  как раз,
А если нет-тогда к чему я вас
И зачал с теми, кто теперь далече.
Да лишь затем(а может быть и нет),
Что кайф вольнолюбивого полета
Приятен до безудержной икоты,
Как с голодухи сытость от котлет,
Как жаркий тот восторг от рукоблудья,
Пока непринужденная гортань,
Поя, еще не стонет:«Перестань!..»,-
Когда ты женские щекочешь груди.

   Благословлю сим, с этого абзаца,
Вас к добыче ресурсов на прокорм
Без совестливо-душных идиом,
Чтоб первым встречным с кротостью отдаться.
Из блюдца чай смакующий с вареньем,
Пусть некто вашей чувственностью тел
Доволен будет, как я и хотел,
Наложницы словесного служенья.
А нет так нет, в дороге на тот свет,
Как паводком во время мелководья,
Вам, певчим ангелических мелодий,
Всевышний приоткроется в ответ,
Когда,лет через тридцать превращений,
На почву грешную, глядишь, и снизойдет-
От вас-с гармошкой ли, со скрипкой - как пойдет-
Медоточивый, всенародный гений.