Китайская ива

Моим прабабушке и прадедушке
Выходцевым Анне и Самойлу
посвящается

Ты спишь, моя Аннушка? В этом часу вам боязно дома и жутко тоскливо,
дрожит под окошком китайская ива, молясь саранче и плешивому псу.
Я знаю – у страха колючая шерсть и чёрная пасть с жестяными клыками.
Он силу копил, сатанея веками, и жизнью пугал, и засеивал смерть.
Он к нам постучался тяжёлой рукой, шептал про расстрел, обескровливал лица:
"Корова у вас, кукуруза, пшеница. Достаток у вас, тишина и покой".
Под властью его, поднимая детей, сгребая пожитки в остывшую простынь,
мы видели энкавэдэшную осень, бесправность, безумность и тьму у дверей.
 
Спасаясь, мы шли к пограничной реке, где били в набат беспокойные воды,
и рыбы рабам не желали свободы, и берег Китая чернел вдалеке.
Светила луна и, меняя окрас, алтайское небо моргало от боли,
тряслось и гремело: «Бояться доколе?» И лодка, заныв, опрокинула нас.
Не стало троих из несчастных восьми – река забрала наших мальчиков, Анна.
Но здесь, где повсюду олива и манна, и солнце обшито подобьем тесьмы,
я с ними. И дочери, те, что пришли чуть позже, не выдержав тифа, страданий,
гуляют по райскому саду, как лани, и Вождь им поёт в безъязыкой тиши.
 
Но ты не сдавайся, мой свет. Береги себя и детей, что остались с тобою,
и нас поминая молитвой скупою, подолгу не стой у всесильной реки.
Всё тленно: секира и холод оков, война и нужда, что приходит босая.
И страх прогоняй, вспоминая Исайю: «Не бойтесь, Я с вами во веки веков!»


______________________________________________
Из семейной родословной:
Выходцевы попали в Юго-Западный Алтай (на территорию Казахстана) из-под Рязани в 18 веке. Это были староверы – люди честные, богобоязненные, трудолюбивые.
Самойло отслужил в армии 4 года, участвовал в Первой мировой войне, потом в Гражданской.  Вернувшись, женился на землячке Анне, вместе с которой построили дом и завели хозяйство.
В 1930 году в Советском Союзе начались коллективизация и раскулачивание, в жернова которой попал и Самойло.  Оказав сопротивление властям, он был посажен в тюрьму и приговорен к расстрелу. Ночью двоюродный брат Самойло, служивший в НКВД, выпустил его из тюрьмы. Семья приняла решение бежать в Китай, граница с которым находилась в двадцати километрах от дома – страны разделяла горная река. Когда переплывали реку, лодка перевернулась и утонуло трое из восьми детей.  В Китае от голода в этом же году умер Самойло и две дочери. Его жена – Анна вырастила троих оставшихся детей.