Если б не было войны...

Посвящается моему деду. Участник ВОВ. Не герой. Простой солдат.


Тебя забрали в январе 42-го. В разгар зимы.
В разгар войны.
Двенадцать новобранцев после быстрой переклички
на станцию на грузовой машине увезли.

На сборном пункте объявили:
- На фронт отправка будет завтра. А пока –
вас на постой определили
в окрестные дома.

Страх неизвестности… Все в основном молчали.
Из  мест родных  не уезжали
никогда.
В беспомощной растерянности ждали:
-  Куда нас повезут? Куда?

И тут хозяйка, старая мордовка,
раскладывает карты на столе.
- Ну, что… - произнесла она негромко, -
Кто хочет знать о будущей своей судьбе?
 
И смельчаки нашлись.
С усмешкой согласились.
Ну отчего ж не погадать?
Можно послушать
эти сказки. К тому же время скоротать.


Сказала первому: Вернёшься невредимым.
Второму - будешь ранен ты в бою.
И следующего духом укрепила - живым
останешься, но быть тебе в плену.

Провидица гадала и гадала.
Кого-то огорчала, кого-то окрыляла.
Вот для тебя старуха карты разложила
и замерла:
- А у тебя, сынок, одна дорога…
Обратной нет…   Ну всё… Устала я.

В избе повисла гробовая тишина.
Глаза открыли те, кто задремали.
В окно заглядывала любопытная луна.
От тусклой лампы тени на стене мелькали.

Ты долго не раздумывал.
Шагнул к дверИ.
И, затянув ремень на старой телогрейке, сказал:
- Домой мне надо, мужики.
Всего лишь тридцать километров. Тут недалеко.
К утру вернусь. Прикройте, если что…

Мороз крепчал. Луна и звёзды лениво
освещали путь.
Немного повезло.
Попутные подводы десяток километров
помогли смахнуть.

И ты бежал… То быстрым шагом шёл,
То останавливался, чтобы отдышаться…
А мысли воспалённые гудели, как  рой пчёл:
- Я должен с женой и дочкой попрощаться.

К полуночи добрался до родимого крыльца.
Тихонько постучал.
Открыли быстро, будто бы не спали.
- Случилось что? – вопрос надрывно прозвучал.
И с радостью: Тебя не взяли?

Всего лишь два часа домашнего тепла.
Всего лишь два часа душевных разговоров.
Так быстро время пролетело. Всё. Пора.
Как бы не опоздать  к отправке эшелона.

Втроём стояли молча у порога.
Не знали, что сказать.
Ты выдохнул с трудом: Пойду… Вы оставайтесь с Богом…
Я буду вам писать.

Тревожно охнув, за тобой закрылась дверь.
Безумный, женский крик пронзил ночную тишину.
- Как с этим жить? Как с этим жить теперь?
И трещина  пошла вдруг по оконному стеклу.

Ты умер в госпитале в октябре 42-го.
В разгар осенней красоты.
Могла бы жизнь сложиться по-другому…
Могла бы… Если б не было войны.

Апрель  2021г