Главная страница как зона - вход по пропускам

«Писал, как чувствовал. Получил, как будто нарушил Уголовный кодекс», Мила Карлсон, из жизни одного поэта

Иногда открываешь рецензию и словно холодом обдаёт.
Словно человек хотел написать жалобу на жизнь, коммуналку и бессмысленность бытия, а отправил её поэтессе. Вежливо, с запятыми. Но с ледяным прицелом.

Открыла рецензию, думала, будет критика.
А там… судебное заседание.
Обвинение: «Не место на главной».
Приговор: «Прочиталось и забылось».
Никаких доказательств.
Сухо. Жёстко. Без права на апелляцию. Только суровый взгляд с трибуны. И суровое лицо человека, который забыл, что он не в суде, а на литературном портале.

Когда поэту говорят, что ему “не место на главной” это не просто мнение. Это попытка вычеркнуть.

Вы когда-нибудь слышали, как ломаются крылья?
Это не хлопок. Это тишина после грубого слова.
Это та минута, когда живое сравнивают со списком.
Когда сердце просят “посчитать” прилагательные.
Когда рецензия звучит не как взгляд, а как приговор.

Недавно я увидела именно такое, в адрес поэтессы Евгении Рупп.
И не смогла пройти мимо.
Потому что речь шла уже не о поэзии. А о том, как с ней обошлись.

Вот фрагменты этого “разбора”. Читайте:

«Очень уж обычно, банально. У Вас одни и те же слова (особенно прилагательные) почти в каждом стихотворении. Страницы с такими стихотворениями отнюдь не яркие»
Борис Билетов

«Я вполне обоснованно сказал: у Вас одни и те же слова идут каждый раз. Посчитайте. Проанализируйте. По поводу «обычно»: а что, есть необычное? Нету. Прочиталось и забылось. Не за что зацепиться. Качество Ваших стихотворений оставляет желать лучшего. На главной странице им не место».
Борис Билетов

…И знаете, что по-настоящему поразило меня в этой истории?
Не грубость. А то, как на неё ответили.
С достоинством. С ясностью. Без унижения, но с самоуважением.

Я решила сохранить этот ответ и свои слова поддержки.
Потому что однажды это понадобится и другому поэту, который получит не мнение, а удар.

Вот суть ответа поэтессы Евгении.
Без крика, без защиты, с достоинством. С ясностью.
С прямой и сильной интонацией:

«Вы не анализируете, вы диктуете. Это не отзыв, это давление. Мне неприятно в этом участвовать».

Прочитала, и замерла.
Потому что это не просто ответ. Это позиция.
Это про то, как человек умеет держать свет, даже когда на него опускают тень.

И вот тогда я поняла, надо сказать об этом вслух.
Потому что поэт не обвиняемый, а поэзия не военная кафедра, где распределяют по чинам.
Потому что уважение не бонус. Это минимум.
И если его нет, надо не молчать.

Я написала об этом потому, что слишком часто вежливость путают с подчинением, а жёсткость с авторитетом.
Может, пора напомнить: сила в слове, а не в тоне?

Именно об этом мне написала поэтесса Евгения. Её слова для меня честь и ответственность. Она сказала:

«Милочка, ты так красиво и мудро пишешь, что уже во время прочтения я почувствовала сожаление, что это твоё чудесное послание затеряется в подвалах множества рецензий. А между тем, это эссе - настоящий шедевр. Может, ты оформишь эти свои замечательные ответы в форме эссе, которое бы пригодилось многим авторам, которых атакуют недоброжелатели? Думаю, это было бы интересно многим.
Ещё раз сердечное спасибо за дружескую поддержку, дорогая! С теплом и океаном признательности!»

Я очень тронута.
И по её просьбе, здесь, в продолжение, я размещаю свои слова поддержки, обращённые к ней. Пусть они будут не только ответом одной поэтессе, но и поддержкой для всех, кто когда-либо чувствовал себя неуслышанным, придавленным или несправедливо осуждённым.

Вот мои письма Евгении с уважением, теплом и искренним восхищением её стойкостью.

Женя… Литературная критика, это часто всего лишь утончённая форма скуки. Когда не пишется самому, начинаешь подсчитывать чужие прилагательные. Не обращай внимания: если бы слова были монетами, поэты были бы банкирами, а не влюблёнными.
И пусть у тебя повторяются прилагательные, значит, у тебя есть любимые. А у кого их нет? У Пушкина, между прочим, «чудный» случается чаще, чем у дамы шпилька в волосах.

***

Женечка, милая,
ну вот скажи: ты ведь не пирог, чтобы всем нравиться? А если даже и пирог, разве каждый достоин кусочка с вишней? Некоторые приходят не за вкусом, а чтобы посчитать, сколько крупинок сахара в корице. Такие всегда найдут “банальность” даже в радуге.
Пиши себе спокойно. Повтор это стиль, а одно и то же слово в разных стихах, это уже лейтмотив. А лейтмотив, между прочим, есть у Шопена. Уточни это в ответ, пусть читатель погуглит и почувствует культурный рост.

***
О, ну конечно! Прилагательные повторяются, конец света! Как будто Пастернак и Есенин каждую строчку писали с тезаурусом под подушкой. Женя, ты не словарь, ты поэт. Повторы бывают музыкальны, узнаваемы, упрямы, как сердце. А что кому-то не хватило фейерверков, так это их беда. Пиши, как дышишь. Всё остальное пыль.
Повторы не всегда недостаток, иногда это почерк.
У всех поэтов есть свои любимые краски. У кого-то это «тоска» и «золото», например у меня свои. Но ведь и небо каждый вечер одно и то же, а всё равно разное.
И раз страница неяркая, посоветуй им читать её при свете восхода. Там, говорят, даже «обычное» может зазвучать как откровение.

***

«Посчитайте, проанализируйте» звучит как начало кулинарного рецепта для поэта: взять два прилагательных, взвесить на весах общественного одобрения, заправить банальностью и томить в духовке читательской холодности. Аппетитно!
Ну, а фраза «не за что зацепиться» это просто шедевр. Видимо, человек искал в вашем стихотворении дверную ручку, гвоздик или хотя бы вешалку для концепции.  А не нашёл, и обиделся. Бывает.
Женечка, родная, продолжайте писать как пишется. Прилагательные у вас, быть может, и одни и те же, но, простите, у звёзд тоже один и тот же свет, а сколько от них радости!
А если что, мы с вами создадим Ассоциацию Повторяющихся Поэтов. Девиз: «Повторимся, но так, чтоб не забыли!»

***

И не бойся быть «обычной» в глазах тех, кто не распознал глубину.
Иногда в «одних и тех же словах» прячется совсем другая душа. Просто не все умеют читать между строчек. Особенно, если строчки не из их алфавита.
Если бы поэзия зависела от разнообразия слов, телефонный справочник был бы шедевром.
Более того, всё великое всегда повторяется: восход, любовь и трагедия. Нельзя быть поэтом и бояться повторов. Мир был создан в шесть дней, но каждый рассвет похож на предыдущий. И никто ещё не назвал это банальностью.
Когда читатель жалуется на «банальность», он, как правило, говорит о себе, просто очень вежливо.

***

От Евгении

Милочка, с бесконечной благодарностью читаю и перечитываю твои, наполненные добротой и мудростью, слова дружеской поддержки. Как же ты красиво, правдиво и глубоко написала! И как проникновенно разложила всё по полочкам. Возможно, на что очень приятно надеяться, и к постоянно недовольному моему рецензенту придёт понимание тех явлений, о которых ты так красноречиво и разборчиво рассказала!
Спасибо тебе за твою человечность, неравнодушие, желание помочь и поддержать. Верю, что твоя тёплая, волшебная энергетика окажет своей проникающей силой воздействие и на моего недоброжелателя и он задумается над некоторыми элементарными вещами, без которых невозможно нормальное человеческое общение и продуктивное творческое взаимодействие между людьми.
Доброго весеннего дня и солнечного настроения, дорогая!

***

Дорогая Женя,
я благодарю тебя за письмо, в котором, подобно ручью, сочетаются чистота, благодарность и наблюдательность.
Такие письма не читают один раз, их носят с собой, как оберег.
Женя, знаешь, я вот подумала… Ты ж ведь удостоились не просто рецензии, а целой роскошной, не с ворчанием, а с настоящей аналитикой!
Подсчёты, формулировки, холодная ясность цифр, да у вас не рецензент, а завуч от поэзии!
Он бы, небось, и у Пастернака нашёл дублирующиеся глаголы, а Цветаевой бы подсказал, где нужно заменить «вечность» на «что-нибудь поярче».

***

Мне захотелось поделиться этим с вами, потому что хочется, чтобы в творческом пространстве звучали не только оценки, но и уважение.
Мы все здесь не для того, чтобы быть главными, а для того, чтобы быть живыми.

Мы, люди, как свечи, трепещем на ветру. И всякий, кого встречаешь, носит в себе целую жизнь, страдание, мольбу не к правде даже, а к теплу. Потому, если хочешь быть правдивым, будь прежде всего добрым. Иначе не правда у тебя, а упрёк, холодный, как осуждение.
Не истина, а месть, потому что истина без добра, уже не истина, а камень, брошенный в сердце.