Не надо, дяденька!

Когда клонилось к закату солнце,
Когда был красным большой горизонт,
Смотрел он в маленькое оконце,
Держа в руках игрушечный зонт.

Мечтал он лётчиком стать отменным,
Для Родины верой и правдой служить,
Но в жизни нежданные перемены
Заставили обо всём забыть.

Попал он в плен к тем фашистам страшным,
Которых когда-то в кино видал,
Там было холодно и опасно,
Но он терпеливо и долго ждал.

Попал он в лагерь под Польшей где-то,
Совсем ребёнком туда попал,
Увидел, как сильно страдают дети,
Как много мук он тогда испытал.

Но то не всё, а только начало,
Ведь вся история лишь в конце,
Вся жизнь в лагере протекала,
Как будто в чёрном большом кольце.

И дети. Как жизнь их измотала,
Как сильно заставила их страдать,
Их жизни цветущей большое начало
Война решила себе забрать.

Но жизнь шла. И надежды боле
На славный конец не осталось совсем,
Ведь были врачи, что поневоле
Заставили много пройти проблем.

И он оказался в том самом бараке,
Он кажется с номером "25",
Туда всех детей уводили во мраке,
Чтоб опыты новые изобретать.

Вот он пришел. Врач взял инструмент,
И начал вживую ножом водить,
"Не надо, дяденька! Дяденька,нет!"-
стал с болью в сердце он говорить.

Но он фашист. Нет жалости в нём,
Как будто ручкою по картонке,
Водил он резво своим ножом,
Не обращая глаз на мальчонку.

"Не надо, дяденька, нет, прошу!,
Я умоляю вас, пощадите!
Я всё запасы вам принесу,
Я умоляю! Остановитесь!

Я больше хлеба не попрошу,
Я никогда не обижу Васю,
Я много сказочек напишу
И буду лучшим в нашем классе!

Я буду вечно помнить вас,
Только прошу, уберите это,
Ведь где-то такие, как мы сейчас,
Страдают забитые вами дети!"

Но резал он. Не щадя других,
Свой фартук кровью изливая,
Он ставил опыты для своих,
Надежды детям не оставляя.

Он много делал манипуляций,
Внутри всё что-то он шил, менял,
Для самой важной арийской нации,
Детей невинных уничтожал.

Он ослепил его, и в бараке,
Тот еле живой мальчонка кричал:
"За что я дяденька, стал во мраке?
За что я, ребёнок, так страдал?

За мамин Дом, за мечты и книжки,
За то, что я был рождён другим?
Это жестоко и больно слишком!
А, дядя, ты слышишь нутром своим?

Ты слышишь биение мёртвого сердца?
Ты слышишь души уходящий взмах?
Ты никогда не сможешь согреться,
В твоей душе будет боль и страх!"

И разозлился солдат, не глядя
Шил грудь тому, кто еле дышал,
"Не надо, пожалуйста, нет же, дядя!
Я слишком много в жизни узнал!

Убей меня, и на этом квиты!
Но только не мучай меня ножом,
Мы будем заделаны и зашиты,
Но никогда тебя не поймём!

Всех не убьёшь, не найдешь, не спрячешь!
Не смоешь всю кровь, что пролил сейчас!
Ты даже, дяденька, не заплачешь,
Тебе не жалко,конечно, нас!"

Солдат продолжил. Вводя уколы,
Химический выливая сосуд,
Он видел, что мальчик синел от боли,
Продолжил вершить свой жестокий суд.

Но час настал, и солдат упрямо
Откинул ребёнка из-за стола,
"Я буду рядом с любимой мамой"-
последние мальчик сказал слова.

Закончилась жизнь, ушли мучения,
Юнец стал за сутки совсем большим,
Жестокость и страшные преступления,
Уйдут в погребении вместе с ним.

15.02.25