Тесей - падение плейбоя

Ещё вам пример о рождении Тесея —
Красавицей Эфрой от страсти с Эгеем.
Была здесь загадка, и тоже был третий:
Сам бог Посейдон? Он за это в ответе.

Когда он подрос — превратился в плейбоя —
Отважный и дерзкий, не знавший покоя.
Он в окна царевен тайком пробирался!
Но не утаился — однажды попался.

Елену-подростка украл из дворца,
Как будто брильянт утащил из ларца.
За что опозорил он царскую дочь?
Девица созрела в любимицу ночь.

Но братья её — Полидевк и Кастор —
Тесею-проказнику дали отпор.
Сестрицу вернули домой во дворец,
Потом Менелай взял её под венец.

Сошло ему с рук, обманул всех Тесей,
Ведь был он сильней и, конечно, хитрей.
Убил Минотавра, догнав в лабиринте, —
Теперь ему слава, ведь он победитель!

Ещё он прервал тиранию на Крите:
Царь Минос скормил, вы об этом прочтите,
Чудовищу много афинских детей.
Зачем? Чтоб держаться у власти сильней.

Тесей был героем не хуже Геракла,
Народ умилял, тот от радости плакал.
Он стал для Афин величайшим царём,
Как в тёмную ночь, так и солнечным днём.

Но время, увы, не щадит даже смелых,
Не любит героев оно, престарелых.
Народ покричал, покричал ему: «Слава!»
Теперь замолчал, только шепчет лукаво.

Изгнанник, забытый, он бродит по свету,
Где море шумит у скалы для ответа.
Без трона, без друга и без Ариадны…
А волны бушуют, крича: «Все не ладно!»

«Афины — мой сон, здесь я трона лишён,
Обижен, раздавлен, как шут, и смешон.
И нет больше сил, чтоб подняться опять,
Пойти в лабиринт Минотавра искать.

Стою на утёсе — беснуется море внизу,
Мне страшно. Быть может, назад отползу?
Но царь Ликомед — трус, завистник, подлец…
А может, отец? — Подтолкнут наконец.»

Так пал наш герой — не в бою, не с мечом,
Без зова трубы, без прощанья, тайком.
И волны накрыли — нет сил больше жить…
Запомним Тесея и будем любить…

Но в шепоте волн  - не печаль, а урок,
Герой — только миг, на века — его срок.
Любовь у народа измерим мгновеньем,
Признание, вечность героя - стремленьем.

Пусть пал он с утёса, забытый толпой,
Но подвиги помнит, кто надо, порой.
Герой, что сражался с чудовищной силой,
Останется в памяти нашей любимым.

Эпилог
       В Афинах не любят вспоминать, как именно оборвалась жизнь царя Тесея. В летописях сухо сообщают, что он «сошел в Аид», а винят во всем коварного царя Ликомеда, столкнувшего старика со скалы. Но правда, которую шепотом передают рыбаки у ночных костров, горше любого мифа.
        Славный убийца Минотавра, покоритель амазонок и похититель царевен закончил свой путь не в бою — он захлебнулся в равнодушии толпы. Той самой толпы, что вчера кричала ему «слава», а сегодня шепталась: «Отжил свое». Тот, кто прошел Лабиринт, заблудился в лабиринте людской неблагодарности. И если вдуматься, смерть на Скиросе стала для него единственным возможным выходом: он слишком хорошо знал чудовищ, чтобы не понять, что самое страшное чудовище часто прячется не за поворотами темных коридоров, а в глазах тех, кого ты защищал.
        Так замыкается круг: великий герой, подаривший народу свободу и закон, уходит в пустоту, не оставив даже могилы. Его кости разбились о прибрежные камни, но имя его осталось висеть в воздухе над Афинами — вечным напоминанием о том, как тонка грань между царем и изгоем, между плейбоем и стариком, которого некому подать руку. И, возможно, только море знает истинную цену подвигам: оно равнодушно и к лаврам победителей, и к стонам побежденных, оно вечно шепчет свою однообразную песню, в которой отдельная человеческая жизнь — лишь мимолетный всплеск волны.