Марине Цветаевой

Я Ваши пил до дна стихи.
Я пил и всё не мог напиться.
Неукротимый гул стихий
Невиданных с любой страницы.

Я поднимался на Олимп…
По мере нового знакомства
Мне было стыдно за потомство,
Ваш не увидевшее нимб.

О, как он солнечно сиял!
Порой я щурился от света,
Безмолвной статуей стоял…
А может, мне приснилось это?

Возможно ли: такая боль
И столько негасимой веры,
Великой и высокой столь,
Что падали пред ней химеры?

Как мне хотелось Вас понять!
Я растворял слова в сознаньи,
Но видно, не хватало знанья,
Чтоб Вашу тайну разгадать.

И было радостно, когда
Вдруг что-то прямо проникало,
Минуя трезвый ум — туда,
Где сердце в такт стихам стучало.

Вот оно — счастье, думал я.
Когда б со мной с такой же силой
На равных муза говорила,
Не ждал бы благ от бытия.

Но благо есть! Оно — мой бог.
Не тот, что в небе, тот, что в сердце,
Тот, что взлететь и Вам помог,
Небес распахивая дверцу.