к бродскому

нет, я не выйду из комнаты, не совершу ошибку,
буду сидеть тихонько, со страхом в обнимку.
зашторю все окна, закрою двери
и не услышу заветной соловьиной трели

нет, я не выйду из комнаты, не вызову мотора,
не куплю кинопленки, не рассержу режиссера,
не заведу машину с ободранной шиной,
не поеду на отдых с довольной миной

нет, я не выйду из комнаты: меня продуло!
не выйду, даже если пистолетное дуло
направит на меня самый близкий, родной человек,
что мучил меня больше всех в этот век

я буду кричать, танцевать и резвиться
с пальто на плечах, что от страсти начнет дымиться.
я не выйду из комнаты, выкину туфли любимые
прошу, простите, читатели ранимые

я не выйду из комнаты, люди зло, лишь серая масса,
прошмыганный платок, стоящий у кассы.
и нет жизнелюбия в их усталых, полумных глазах,
вызывают в других лишь сочувствие и страх...

для чего выходить? лучше уж погляжу из окна,
как соседка напьется с горя вина,
как ровесники бьются лбами с ментами,
потому что дозу им не додали

для чего выходить? все и так вижу как на ладони
в этой темной и пышной вони,
окружившей весь людской свет,
ведущей за собой, как бафомет