Дети Освенцима
израненные войной!
Как могут слова эти
существовать заодно?
Возможно ли:
ГОЛОД и ДЕТИ?
Возможно ли:
ДЕТИ и СМЕРТЬ?
Как можно историю эту
из памяти нашей стереть?
На детской ручонке прозрачной
Наколотый номер...
Так мать, войной разлученная с сыном,
вдруг сможет его узнать.
Разбросанные в пространстве,
во времени и в судьбе...
Концентрационный номер,
спасибо за веру тебе!
Детская память стирает
ластиком боль и страх.
Но мучает и терзает
тревога во взрослых снах.
Мама! Ты мне говорила:
"Нас скоро освободят!
А значит мы будем вместе!...»
На нарах бессильно лежат
От опытов бесчеловечных
Нацистских врачей-палачей
Измученные бесконечно
сотни больных детей.
Освобождены! Всего лишь
сто семьдесят выжили здесь,
Прошедших круги ада
детей...
Облетела весть
те города и страны,
Где матери, сон потеряв,
ночами и днями взывая
К богу, к иконам припав,
ищут детей, что в Освенциме
Были разлучены
с ними…
На зверские опыты
отобраны, обречены.
Из лагерей угоняли
матерей ...
От детей их навсегда
отрывали!
Что может быть горше,
страшней!
Но не покроется память
лагерной пылью, быльем.
Матери детям кричали:
"Запомни имя свое!
Гена, ты русский! Русский!
дом твой Советский Союз!
Анджей! Марыся! Ваня!
София! Анна! Навруз!»
Слезы глаза застилали,
каркало воронье.
Матери детям кричали:
"Помни имя свое!"
Дети Освенцима! ДЕТИ!
израненные войной!
Нет ничего на планете,
что стоило бы одной
Детской слезинки!
Люди!
Нашей огромной земли!
Помните, не забудьте,
Те страшные ночи и дни!
Чтобы фашистская нечисть,
Подлое воронье
мир на Земле не сломило –
Помните имя свое!
Февраль 2025
Свидетельство о публикации №125042800073