Россия моя, Россия

Россия моя, Россия. Какое прекрасное слово! Говорят, в нём роса и сила, – сила пенного разливного. И как будто бы кто-то синий измождён твоей грозной силой. Жизнь его ты поизносила, ты подлей-ка ему хмельного. Расскажи-ка ему, поведай, какой станешь ты лет через тридцать. Пусть он пьёт и тобой гордится в полумраке запойного бреда.

Он как проклятый Буратино зарывает свои монеты на поляне твоей чудесной и всё просит, укрыть от ветра. Ты укроешь его картинно, эта схема давно известна, эти правила перманентны.

В этом царстве кривых узоров обречённых таких немало с безнадёгой кружить в кадриле. Оттого уезжают или укрывают на дне бокала утомлённые синью взоры.

Синева у тебя нынче страшная – угнетает такой окрас. То ли цвет мертвеца восставшего, то ли неба в вечерний час.

Она мчится волной цунами. В каждом доме её токсины. Больно видеть, что стало с нами. Каждый здесь фиолетово-синий.