Клюкой надежд слепца в логических глубинах

Логическая цепь - наследуемость смысла
разумных ли её, случайных ли начал,
в своей цепи, мы те, его порядков числа,
где им наш интерес впервые прозвучал.
Их с нами обручив, догадка придавала
осмысленность пути и грела нам сердца:
Цепь следствий и причин разумного начала
не может не идти к разумности конца.

Клюкой надежд слепца в логических глубинах
нам мысль, идей творцом упрямо правит бал
к разумности конца на поприще причины,
блефующей концом разумности начал. 
Но мысль, питая взгляд, взрослением ведома
и в вызове пути, остаться не у дел,
разумность, восходя коррекцией объёма,
не может не идти конфликтом с формой тел.

Объём конкретных свойств, вместимостью понятий
она перерастёт и с телом их дебют
взаимность беспокойств, сквозь призму обстоятельств
к размолвке приведёт, где ею их и ждут,
и смысла дискомфорт, и чувств исповедальность
с обид, обиняком, сорваться в круговерть,
туда, где сменой форм ждёт разум прав легальность,
а им остывший дом, покоем смысла смерть.

И тело отойдёт прискорбностью понятий
в мир хаоса причин с судьбой первоначал,
а разум обретёт тот истинности статус,
подтекстом смысла, чьим он падал и вставал,
смирив в себе протест обузе дня сегодня
догадкой, что стоит за каторгой трудов
не иначе как тест понятий на пригодность
нас к умыслу, в кредит отпущенных шагов.

Чтоб им, в наш  судный час, прав оторопью смысла
мы суть её невзгод, принявших, не храбрясь, 
держа удар анфас, до боли зубы стиснув,
на наш ответный ход, собой не торопясь,
всему и вся извне ответив, состояться,
в чём кроме как самим нас некому сложить,
чтоб жить им, как и сметь, надеясь, возвращаться,
разумности своим взрослением служить.