Мы там, где нас пока ещё почти что нет

Намерений уют тех райских кущей сфера,
где втайне мы грешим надеждой напрокат,
чьей данью ждёт нас труд пугающих размеров
и курам на смех, им, их жалкий плагиат,
чей смысла парафраз нас вряд ли что устроит,
а большего порой, увы, но не дано
и станет судным час, а сам он в жизнь длиною,
чтоб нас смирить с судьбой подтекста смысла «но».

И если бы таким убожеством подтекста
заканчивалась жизнь у каждого из нас, 
то как тогда бы им Лукреций Кар и Тесла 
внесли в текст жизни смысл обретших вечность фраз. 
Им вслед, и нас ведут прав оторопью смысла,
за вложенный объём в нас их трудозатрат,
не дав с неё свернуть удобств, чреватых риском, 
постичь, позволив в чём, их умысла расклад.

Под вечный зов страстей нам путь надеждой выстлав,
нас, ждущих дел рука ведёт им и, чуть свет,
мы в искусе идей и приторности смысла,
мы там, где нас пока ещё почти что нет,
почти что, и уже, заждавшись и оттуда,
уйти торопит нас понятий наших суть,
идеей неглиже интриге пересудов,
увы, не ровен час, елей пролив на грудь.

И шанс, уйти в полёт нас чувств отвагой гложет,   
и на ухо брюзжит сомнений пиетет,
но сможет только тот, кто думает, что сможет,
кому иначе жить, уже и смысла нет.
Едва ли только там он нас, заждавшись, будет,
а случай, согрешить, быть обок, снизойдёт,
в любви припав к устам, и яблочком на блюде,
его нам подарить, быть понятым, рискнёт.

Но даже если он, тот бог изобретатель,
что Пушкиным нас всех надеждой одарил,
в нём должен быть резон, а смысла соискатель, 
прав, Ньютоном, чтоб грех им место уступил.
И  сферой, нами вскользь освоенных понятий, 
прав случай, слог смутить, придёт в ученике,
чтоб смысла вечный бой идей и обстоятельств   
в конфликте прав смирить прозрением в строке.