Вечным истерзаньем клятый
Бродил в тумане силуэт.
Сиротливостью заклятый
Прожил в Эребе целый век.
Своим ничтоженным забвением
Чувствовал себя в цепях,
Память стёрта в сущий прах,
Стал чертога отражением.
Пылкий, но смиренный нрав,
Сердце жжег до самой сути,
Исчезали мимо люди,
А он был сладостью октав.
Безмерно жуткий, одиноко,
В плаще из старой тряпки Бога,
Он был позорен, но чудесен,
А глас был странен, но небесен.
Дитя немое, что могло
Обвить заботой существо,
Но сердце слишком глубоко:
Страдание за заботу - все,
Чего мог он пожелать
И у судьбы священной клясть.
Но как к нему я прикасался,
Мгновенно прахом рассыпался.
Жаждя страстного мгновения,
Исчезал в морях забвения,
Души поэтом став своей,
В нем гибли множества идей.
А те кто вдаль свой взгляд кидали
Мне твердили: "нет немого".
О, бред ничтожный. Как же лгали
Люди блекло и тревожно...
Странник
© Copyright: Дмитрий Дробышев, 2025
Свидетельство о публикации №125042608178
Свидетельство о публикации №125042608178
Рецензии