Сердце

за рёбрами — яд Хиросимы и Нагасаки.
я давно потеряла дом. моя коммуналка — поэзия баров.
в колыбельном репертуаре — ТВ и дворовые драки,
выбери мне стендап,
под который смешнее смотреть кошмары,

и мне снится ковчег. каждой твари по паре —
так обещал милосердный Ной,
так утверждалось когда-то встарь.
моя авторская аффирмация — дура, не ной
и будь счастлива тем, что ты явно не тварь;

но я ною не по тебе, а по себе в прошлом,
потому что скучать по тебе —
это жрать окурки из корнишонов от Дяди Вани,
а потом без пользы блевать кровью,
распотрошенной но-шпой,
и словами психолога,
что в детстве мне явно чего-то не дали,

ведь люди сходятся не по любви,
а по родительским травмам и анамнезу.
финал определяет историю, а боль открывает глаза.
главное в выступлении —
притвориться, что это патетика паузы,
а не ты про**** важные строки или слова.

и мне снится, как ты меня душишь с дешёвой ухмылкой.
наждак так жаден на сердце и лезвие — кухонное и тупое.
разделай его, посоли и избавь от прожилок —
оно, к сожалению, всё ещё свежее и живое.

10.10.2022
14:04