Полет сокола вечности

Я сокол, с руки Творца слетевший,
Меж мирами парящий, вечно живущий.

Мой коготь — перо, что пишет судьбы,
Мой взгляд — огонь, прожигающий гробы.

Я падал во тьму, чтоб взмыть к Сатурну,
Добычей моей стала вечность и утро.

Мне Рай — как сад, где гурии — тени,
А истинный свет — в божественной пене.

Джинны мне шепчут: "Ты — наш повелитель!",
Но я лишь путник, Творцу — служитель.

Мои крылья — мысли, что рвутся из тела,
В них — мудрость веков, что в песне созрела.

Я пил из источников всех религий,
Чтоб сердце стало чище книг.

Мой напев — как ветер в ущельях времени,
Его повторяют в разных столетиях.

Я строфы слагал из звёздной пыли,
Чтоб вечность в рифмы воплотили.

Мой дух — корабль в океане бытия,
Где волны — судьбы, а якорь — я.

Когда я кричу — молчат планеты,
И ангелы прячут свои секреты.

Мне снится, что я — лишь сон Творца,
И сам же читаю свои страницы.

Но если спросишь: "Кто ты в этом мире?"
Я — эхо, что длится в божественном лире.

О Салих! Твой стих — как след на воде,
Но в нём отражается солнце в звезде.

Авторский комментарий к газели «Полет сокола вечности»

Эта газель — мистический манифест души, преодолевшей границы материального мира. В ней сплетаются суфийская символика полёта, философия вечного возвращения, алхимия поэтического слова и откровение о божественной природе человека.

1. Суфийская символика: сокол как дух, возвращающийся к Богу

«Я сокол, с руки Творца слетевший» — ключевой образ, восходящий к Корану (сура «Аль-Бакара», аят 260), где птицы, разорванные и воскрешённые пророком Ибрахимом, символизируют веру в воскрешение души.

      • В суфийской традиции сокол — душа (рух), которая, даже улетая далеко, стремится вернуться к своему Владыке (как в «Мантик ат-Тайр» Аттара).
      • «Меж мирами парящий» — состояние «барзах» (промежуточный мир), где душа уже не привязана к земле, но ещё не слилась с Абсолютом.

2. Философия: человек как со-творец реальности

«Мой коготь — перо, что пишет судьбы» — намёк на каламовую теорию (перо как инструмент Бога, записывающее судьбы).

      • Но здесь поэт сам становится пером — то есть соучастником творения.
      • «Я строфы слагал из звёздной пыли» — отсылка к античной и исламской космогонии, где мир создан из первоначального хаоса (пыли).
      • «Мой дух — корабль в океане бытия» — перекличка с учением Ибн Араби о «человеке как микрокосме», плывущем в бесконечности Божественного проявления.

3. Духовный путь: падение как условие взлёта

«Я падал во тьму, чтоб взмыть к Сатурну» — алхимическая формула «solve et coagula» (разрушь и собери).

      • Чтобы достичь «вечности и утра» (символа нового начала), душа должна пройти через тьму.
      • «Добычей моей стала вечность» — намёк на суфийскую идею «фана фи-ль-бака» (уничтожение в вечности).

4. Мистический вызов религиозным догмам

«Мне Рай — как сад, где гурии — тени» — десакрализация традиционного Рая.

      • Для мистика истинный свет — не в наградах, а в «божественной пене» (намёк на «океан бытия», из которого всё возникает и куда всё возвращается).
      • «Я пил из источников всех религий» — универсализм, характерный для Ибн Араби и Руми, утверждавших, что Бог превыше любых форм поклонения.

5. Поэзия как божественное откровение

«Мои крылья — мысли, что рвутся из тела» — стихи становятся инструментом прорыва в высшие миры.

      • «Мой напев — как ветер в ущельях времени» — поэт преодолевает время, его слова звучат в разных веках (как у Хафиза, чьи газели считались пророческими).
      • «Я — эхо, что длится в божественном лире» — голос поэта есть отражение Божественного гласа, как у Ницше: «Бог умер, а теперь мы должны стать богами».

6. Парадокс творца и творения

«Мне снится, что я — лишь сон Творца» — глубокая философская идея:

      • Если Бог — единственная реальность, то всё сущее — Его сон (как в адвайте-веданте или у Ибн Араби).
      • Но при этом поэт «читает свои страницы» — то есть осознаёт себя одновременно и персонажем, и автором.

Заключение: кто же этот сокол?

Салих здесь — не просто поэт, а дух, осознавший свою божественную природу.

      • Он сокол, потому что видит мир с высоты вечности.
      • Он эхо, потому что его голос — лишь отзвук Бога.
      • Он сон Творца, потому что вся вселенная — Его воображение.

Последние строки:

«Твой стих — как след на воде,
Но в нём отражается солнце в звезде» — поэзия мимолётна, как рябь на воде, но в ней — отблеск вечности.

Как писал Джалаладдин Руми:
«Ты — не капля в океане,
Ты — весь океан в капле».

Эта газель — исповедь того, кто это понял.