Жестокий закон выживания

В доисторические времена               
Жестокий кем-то был введен порядок.            
Давно уж стёрлись эти имена,               
Остались лишь холмы могильных грядок.    

В умах людей, хоть правильный закон,            
На психику неимоверно давит.               
Последствия наводят ужас, стон,               
Им не любовь, а лишь жестокость правит.      

В таких местах, где круглый год зима,            
Снега, ветра и сильные морозы,               
Практически, голодная страна,               
Там не росли ни овощи, ни розы.               

Чтобы себя и семью прокормить,               
Охотой занимались, рыбной ловлей,               
А нет продуктов, некого корить               
То приговор. Страшнее зимних молний.          

Вот и закон придумали таков,               
Чтоб человеку век продлить короткий,             
Избавь себя от лишних едоков.               
И нрав людей, под стать, был очень кроткий.   

В селе шаман в руках держал закон,               
А житель обречён и знать он должен:               
Уж жизнь его поставлена на кон,               
Так будь всегда с шаманом осторожен             

Жил человек в пределах сорока,               
Пока тверда рука, носили ноги,               
Проложит шов, как чёткая строка,               
Все по плечу: добыча и дороги.               

Но заболев, он лишний уж едок,               
Ничем друзьям, семье он не поможет,               
Последний день настал его уж так,               
Но и ему никто помочь не сможет.
               
Перед ним, в душе вся жизнь пронеслась,               
Как мать с отцом прощались с белым светом.         
Шаман. Родня, как пела, веселясь,               
Звук бубна замолкал лишь пред рассветом.         

Никто не хочет рано умирать.               
Весёлость эта, этот смех сквозь слезы.               
А танцы, бубен, чтобы не страдать.               
Мне очень жаль, но не растут здесь розы               
 
В последний миг я радости лишён-               
Взглянуть на зверя, лёд, как снег искрится,            
Уж лучше был бы я для всех смешон,               
И думали бы все, что это снится.               

Но я встаю из глубины веков,               
Чтоб голосу отверженных внимали.               
К законам не пускайте дураков,               
Что бы простые люди не страдали.