***

Глава I. Ад, Израиль и сны без просыпания

А ведь никто и не думал, что время — штука капризная. Стоило чуть-чуть поиграть с прошлым, и вот ты уже стоишь в центре города, которого нет на карте. Над головой — дымчатое небо, под ногами — песок с голосами. Люди ходят с пустыми глазами, а на спинах у них — часы, тикающие вразнобой.

Израиль, говоришь? А может быть, это просто сон умершего Бога, где герои уже забыли, что они когда-то были живыми. Ад стал не местом, а состоянием. Сюрреализм — не стиль, а новый климат.

Глава II. Всё перепуталось

Мир сошел с ума. Я видел, как зеркало спорит с человеком о том, кто из них настоящее отражение. Деревья шептали на иврите, а птицы пели серенады на старофранцузском. Люди не рождались — они писались чернилами на небе, а потом падали каплями в реальность.

Здесь правда — это выдумка, и наоборот. Никто уже не верит глазам. Солнце сегодня квадратное. А может, так и должно быть?

Глава III. Исправить или привыкнуть?

Ты идёшь по улице, а за спиной твоих героев шуршит чужая память. Они смотрят на тебя, будто знают, что ты — автор. Один из них — с телом рыбы и глазами ребёнка — спрашивает: «Ты будешь это чинить, или оставишь нас здесь, в этой трещине между снами?»

Ты не знаешь ответа. Может, привыкнуть — легче. А может, стоит собрать всё по кускам. По крайней мере, попробовать.

Глава IV. Я — та, которую ты ждал

Она появилась, когда исчезло всё остальное. Не из дверей, не из воздуха — из паузы между словами, которые никто не успел сказать.
На ней было платье из теней, а в глазах — отражения воспоминаний, которых ты никогда не переживал.

— Я… — сказала она, и тишина заполнила всё внутри. — Та, которую ты ждал.

И мир снова треснул. Не от грома, не от боли — от узнавания.
Ты не знал её имени, но помнил её прикосновение. Не знал её голоса, но внутри он всегда звучал.
Ты хотел спросить, откуда она, но понял — это был бы глупый вопрос. Здесь, в мире, где зеркала лгут, а книги сами пишут своих читателей, ответы не живут дольше вопроса.

Она подошла ближе и дотронулась до твоего лба.
— Ты тоже меня помнишь, — шепнула она, — только в другом времени. В том, что ты уничтожил сам.

Глава V. Время, которое нас сжало

Когда она дотронулась до тебя, время сжалось, как мокрая бумага в кулаке. События не текли — они танцевали. Будущее подмигивало прошлому, настоящее исчезло. Всё вокруг стало зыбким, словно тебя снова писали — не родителями, а сном.

Ты оказался в комнате без дверей, где на стенах висели часы без стрелок, а на потолке — фотографии незнакомых людей, смеющихся в замедленной съёмке.
Они смотрели на тебя, как на забытое обещание.

— В этом мире, — снова сказала она, — тебе нельзя быть просто героем. Ты должен выбрать: разрушать или воскрешать.

Ты хотел ответить, но язык был связан чужими словами.

Глава VI. Закрой глаза, чтобы проснуться

Ты закрыл глаза. И услышал песню. Её не пели — она просто звучала внутри. Она была из камней, дождя и голосов умерших детей.
Мир за пределами стал тоньше — как лёд весной.

— Если ты хочешь проснуться, — сказала она, — нужно не открыть глаза, а забыть, кто ты.

Ты кивнул.

Мир исчез.

И начался новый.