Реальная история гнездования молодой семьи серых в

Наконец-то весна! Зима скупа была на снег, но мартовское солнце щедро дарило возможность наблюдать за пробуждающейся жизнью с балкона. Я живу на последнем этаже девятиэтажки. Под окнами детские сады, окружённые деревьями в ожидании листвы. Сейчас же, сквозь голые ветви, отчётливо видны птицы, чьё утреннее щебетание — гимн весне. Утро начинается с чашки ароматного чая на балконе.

Весна набирает силу: тополя наливаются почками, серая воронья чета затевает строительство. Она принесёт прутик и деловито его пристраивает, а он, с веткой в клюве, терпеливо ждёт, не мешая. Ворона укрепит добычу и упорхнёт, и только тогда глава семейства положит свою и отправится за новой порцией стройматериалов. На соседнем тополе одинокая кумушка тоже начала вить гнездо. "Мать-одиночка," — промелькнуло в голове. Вскоре она перестала появляться, а её приношения так и остались сиротливо лежать в развилке ветвей.

Вороны же усердно обустраивали свой дом, конопатя прорехи паклей. В начале апреля ворона уселась в гнездо. Два дня она откладывала яйца, оглашая окрестности истошным карканьем, а потом затихла, лишь изредка переворачивая кладку. Самец неусыпно бдил, прогоняя нахалов, покушавшихся на их территорию. С налету таранил непрошеных гостей, и оба кубарем летели вниз, едва успевая расправить крылья. После таких происшествий он с удвоенной бдительностью охранял свою наседку, лишь на миг отлучаясь на поиски пропитания.

Начались весенние дожди. Почки лопались с треском, выпуская на волю клейкие зелёные листочки. Ворона-мать продолжала высиживать потомство. Но однажды утром я заметила, что гнездо сильно просело и накренилось. Ворона стала чаще отлучаться, а потом возвращалась и долго сидела неподвижно. Я подумала, что вылупились птенцы, и родители теперь летают за кормом.

После очередного ливня гнездо накренилось настолько, что казалось чудом, как оно ещё держится...

Утром меня разбудил треск, похожий на тот, что доносится из леса в ветреный день. Но за окном царило безмятежное утро. Видимо, надёжность жилища беспокоила и саму ворону. Ещё с рассвета она пыталась укрепить гнездо  ветками, которые обламывала с дерева, не вставая с гнезда.

И всё-таки это случилось. В отсутствие матери гнездо рухнуло на землю, рассыпавшись на части. Даже с девятого этажа было отчётливо видно воронье яйцо.

Прилетела горемычная мать и не нашла своего дома. Обезумев от горя, она металась с ветки на ветку, отчаянно каркая. Прилетел, так и не ставший отцом, самец. Вместе они обследовали каждое дерево, тщетно ища свою кладку. В отчаянии они взлетали ввысь и камнем падали на место гнездования, но чуда не происходило. Птицы тоже умеют горевать. Я смотрела на них, не в силах облегчить их страдания, не в силах объяснить, что их потомству не суждено появиться на свет.

Спустя час безуспешных поисков ворона спикировала вниз. Нашла упавшее гнездо. Всё поняла. Понял и самец. Их скорбный плач разнёсся по округе, извещая всех о трагедии. Стая ворон отозвалась громким карканьем.

Вечерело. Матери спешили в детский сад за своими детьми, обходя стороной рухнувшее гнездо с обречённым яйцом. Вскоре пришёл дворник и сгрёб остатки гнезда под дерево, освобождая тротуар.

Вот так трагично закончилась история одной вороньей семьи.