Одна восьмая диска луны сияет в небе.
Крещенские морозы рисуют на стекле
тропические джунгли и шёлковую небыль
на снежном океане и комнатном тепле.
Собака завывает – от холода наверно.
Проехал "КрАЗ" армейский и фарами в окно
ударил синим светом, как будто батисфера
идущая в глубины, где сотни лет темно.
Каким наступит завтра? Что нарисует гуща
кофейная на блюдце? Чьё выглянет лицо?
В журнале футуролог сказал, что будет лучше,
добавив в эпилоге: "Лет, этак, через сто".
Вот месяц на исходе, он первый на столетье.
И на тысячелетье он с номером один.
Тропические джунгли метель стегает плетью,
цветущие на стеклах средь русских хворостин.
На сто лет ясно видеть – не сильная затрата,
когда сияет месяц голодный набекрень.
Но что должно случится, когда наступит завтра?
И что нас ожидает на следующий день?
22 января 2001
Видеоклип на ОК тут:
https://ok.ru/video/10170533939915
На рутубе тут:
https://rutube.ru/video/d7c70394b811794f31b6faa95405081f/
И на ютубе тут:
https://youtu.be/RbD3T5xgjSA
Дорогие коллеги,
подпишитесь на мой музыкальный ютуб-канал тут:
http://www.youtube.com/channel/UChcSfiW3XG5qshzc0lZz7YQ
На рутубе тут:
http://rutube.ru/channel/68340887/
Спасибо.
Одна восьмая диска...
© Copyright: Ярославский Левашов Виктор, 2025
Свидетельство о публикации №125042403209
Свидетельство о публикации №125042403209
Рецензии
Автор устроил читателю зимний аттракцион: на улице Крещенье, в комнате тропики, в окне джунгли, в небе одна восьмая луны, а по двору — армейский “КрАЗ”, который так художественно влупил фарами, что лирический герой на секунду понял: он не в квартире, а в батисфере на дне вечности.
Особенно умиляет эта честная бытовая магия: мороз рисует “шёлковую небыль” — и сразу веришь, что у нас в России стеклопакеты обладают дипломом академии художеств. А собака воет, конечно, “от холода”… хотя после “батисферы” можно тоже завыть — просто чтобы вернуть стихотворение на землю, к миске и пледу.
Футуролог в журнале — отдельная жемчужина. Прекрасный персонаж: говорит, что “будет лучше”, но аккуратно уточняет: лет через сто. Это как прогноз погоды: “завтра возможны осадки, но точно — к 2126 году”. Приятно, что надежду вы выдаёте дозировано, по чайной ложке, чтобы читатель не подавился оптимизмом.
А финал вообще по-русски безупречен: когда “на сто лет ясно видеть — не сильная затрата”, остаётся самый страшный вопрос — что будет завтра и на следующий день. То есть век вперёд мы уже как-нибудь, а вот понедельник — тёмный лес.
В итоге стихотворение получается как узор на стекле: красиво, холодно, немного гипнотизирует — и главное, оставляет после себя правильное ощущение: мир огромен, луна голодна, прогнозы сомнительны, а завтра всё равно придёт без эпилога. И это, как ни странно, звучит бодряще.
Жалнин Александр 23.01.2026 19:56 • Заявить о нарушении
Особенно умиляет эта честная бытовая магия: мороз рисует “шёлковую небыль” — и сразу веришь, что у нас в России стеклопакеты обладают дипломом академии художеств. А собака воет, конечно, “от холода”… хотя после “батисферы” можно тоже завыть — просто чтобы вернуть стихотворение на землю, к миске и пледу.
Футуролог в журнале — отдельная жемчужина. Прекрасный персонаж: говорит, что “будет лучше”, но аккуратно уточняет: лет через сто. Это как прогноз погоды: “завтра возможны осадки, но точно — к 2126 году”. Приятно, что надежду вы выдаёте дозировано, по чайной ложке, чтобы читатель не подавился оптимизмом.
А финал вообще по-русски безупречен: когда “на сто лет ясно видеть — не сильная затрата”, остаётся самый страшный вопрос — что будет завтра и на следующий день. То есть век вперёд мы уже как-нибудь, а вот понедельник — тёмный лес.
В итоге стихотворение получается как узор на стекле: красиво, холодно, немного гипнотизирует — и главное, оставляет после себя правильное ощущение: мир огромен, луна голодна, прогнозы сомнительны, а завтра всё равно придёт без эпилога. И это, как ни странно, звучит бодряще.
Жалнин Александр 23.01.2026 19:56 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.