Из Былого. Май 2020-го

Фрагмент из опуса «За что я его так не люблю»
-------------------------------------------------

Что набычился, баран? Смотришь не «союзно».
У Империи на всё «равные права»?!
Четверть века провисел мороком и грузом.
«Незалежнасьцi гарант». Старый хитрован.
Четверть века завирал в «гоги и магоги».
Строил власти бастион. Пестовал сынов.
Отвернулись от тебя прихвостни и боги.
Проиграл страну тиран чёрту в казино.
Низко голову склонив, зраком устрашая,
будто силишься толкнуть спич на посошок.
А в душе такая муть!.. Шорохи с лишаем.
И на сердце в эти дни, ой, не хорошо!
(16-17.12.2018)

Жестковато, конечно… Там ещё «картинка» выразительная нарисовалась. Впрочем, Шурик достаточно фотогеничен. И выразительность по отношению к его запечатлениям – не редкость.

А с другого края зараз пошукаем. Так, чтобы в Самую Дурь.
А чтобы не забыть… Только что подвернулось Володи Некляева (сотоварища Санникова) – в третью «ипостась» четверицы. Простенькое. Без моих завитушек

Не зря сражались наши деды!
Бессмертен подвиг твой, солдат!..
Идёт по Минску в день Победы
Коронавирусный парад!
Чеканит шаг за ротой рота!
Ликует и поёт народ!..
И в небе имя идиота
В салютах праздничных цветёт!

Когда в 23.00 стали пускать пузыри-фейерверки, мы с Ташей вышли на балкон. Погода была добрая. Свежачок, но не зябко. Темень, вестимо. А пуляли знатно! И так, и сяк. Фантомы пострельных дымовух несло прямо на нас. В них виделась всякая чертовщина. Хотя встречались и вполне симпатичные дракончики.
А вот рассыпчатые, цветастые «пукалки» и особливо их дубликаты в охлопьях дыма и смрада здорово напоминали эти самые коронавирусы. А то и рогатые морские мины времён Второй мировой с удлинёнными щупальцами-присосками.
Ну, а теперь что-нибудь эффектное. Из своего. Вовсе не о «нём», но в тему. В самый «переплёт»

Достоевский. Поиски Христа.
Архетип народа богоносного.
В затрапезной робе арестант.
Скоморох времён Ивана Грозного.
Не от мира – робкий Идиот.
По тебе ль Жених, Анастасиюшка?!
Чай, душа иного Друга ждёт:
От земли хтонической Мессию…
Эх!
Сюда б Парфёна злую страсть.
Гордость (без уныния!) Ставрогина.
Волю, устремлённую во Власть.
И, отринув дрёму, Тройка-Родина.
Прямо к Солнцу выпростает бег,
Вознесёт над дурью бездорожною.
Возродится новый человек,
Позабыв тоску – тугу острожную.
Право?! –
Жалкой тварью не дрожать!
Штамповать не токмо преступления,
А возжечь космический пожар,
Разменяв Распутина на Ленина.
В Шуше, у подножия Саян…
Небо. Звёзды. Месса фортепьянная.
Волею вселенской обуян,
Рушит гений царство окаянное…
(25-26.12.2016)

Аж самому в неожиданность! Я не про то, что тут что-то шедевральное. Даже у меня, убогого, есть куда покруче. Я про то, как оно в тему легло. Прямо мурашки побежали. От удовольствия.
Архетипы… К Юнгу. К коллективному бессознательному.
Россия… А мы – рядышком. Под боком. Мамка-мачеха. Ой, не добрая! Пусть для меня и не чужая. Имперская струна во мне и сейчас порой отзывается. Сила! Власть… Право Власти… А вот «право Власти» мне и претит. Давно! Здесь я и с либералами смыкаюсь, будь они… Хотел сказать: «не ладны». Да чего и на них лишнего гнать!?

По кадастрам и гостам
мы стране не нужны.
Остаётся – юродство
На краю Тишины.

Ни проклятых вопросов,
Ни унылых систем.
Камнем год високосный
У виска просвистел.

Ах! Я сбился со счёта,
Забегая вперёд.
Бога путаю с чёртом.
Клевещу на народ.

Он же – мудрый, зараза!
Водку пьёт, да молчит.
Сгинет пятая раса.
Пропадут хохмачи.

Тут-то Ваня очнётся
И покажет всю прыть.
Только нам в очевидцах
Этой славы не быть.
(30.09.2015)

Право Власти. Самовластие. В принципе – Самодурство. Беззаконие. Тирания. После того, как Платон «тиранию» ославил, уже не просто «реабилитировать» приличных правителей, попадающих как-то под это понятие. Того же Перикла. Скажете: не тиран! Так с какого боку посмотреть?!
Понятия, они вообще – существа скользкие…
По поводу Закона и Тирании есть что повертеть. Вплоть до «тирании закона» и (о, ужас!) «цифрового тоталитаризма». А о самом Законе… Так и в Первом Римлянам много чего «цiкавага»…
Знаю, этого апостола (Павла) иные недолюбливают. Через Лютера (его опосредовавшего) хотя бы… И недолюбливают как слева (от разного рода антихристианства), так и справа (от той или иной контрреформации). Левое, правое… Всё смешалось в Истории. А когда не…!?

Хитрость – ложь. Точней – враньё.
Ловкостью порой зовётся.
Гибкость… Снова – про неё.
И верёвка эта вьётся
От Адамовых времён.
Хочешь жить – умей вертеться!
Вот и весь тебе «закон» –
До последних дней.
Из детства,
С материнским молоком
Мы его в себя вобрали.
А потом, как снежный ком,
Покатили.
Врали, врали…
Трусость, жадность – заодно.
Самому себе – измена.
И ложится ложь на дно.
И наверх вскипает пеной.
(23.09.2014)

Проехали… Пока проехали. В смысле уклонения в копания вокруг «закона». Хотя не значит, что и с этим вопросом попрощались.
Вернёмся к своим «тараканам» (а где-то и к Таракану, а то обидится, что заявил, потом виляю).
Власть и Дурь. Самовластие и самодурство. Ясно, что по названию, самодурство есть власть Дури. А самовластие – таки власть Власти (право Власти). Право Власти… Хитро! В смысле, хитрость «права». В нём (и именно как слове) сходятся власть и свобода, желание и долженствование…
Вообще-то, в любом слове сходится всё. Но по-разному. Обтекаемо-опосредованно. А в этом – в лоб!
Поскольку и с Правом я, в своё время, наигрался изрядно, дабы не повторяться, вернусь к Дури. В чём момент совпадения «самовластия» и «самодурства»? И не просто момент – а и вовсе тотальное тождество».
В попрании границ? – Всех и вся. В отрицании границы как такой. – Ну, да. Разумеется. Нелюбовь к «ограниченности» и отрицание границы вообще – не одно и то же. Граница – важнейшая категория. Категория Ума. Впрочем, все категории есть категории Ума. А граница – наиважнейшая. В ней – корень всех проблем и их решений. Вся логика и все парадоксы.
Я и о границе говаривал. Вслед своему Лосеву. К «философии права». Обыгрывал и отношение Границы и Предела. Говаривал… Где-то отлёживается. А в стишках проскакивало. Думаю, не раз.
А вот возьму сейчас и брякну. Просто формулу. Просто по памяти. Лосевскую… – Граница есть единство становления и ставшего. Как двух диалектических противоположностей. Формула, в отношении Границы, не единственная (возможны и другие) и требующая «конкретизации». Типа: в одном, в другом…
Да. Из «других»: Граница есть единство бытия и небытия (инобытия) в их обстоянии. Тут возможны заморочки с «обстоянием».
Или: Единство Предела и Беспредельного.
Вам сами категории ставшего и становления что-либо говорят? Вот прямо так: без их логического (диалектического) «реконструирования». – Что-то ведь должны говорить. Не с них это конструирование начинается (начинается оно, обыкновенно с бытия-небытия или – вторая версия – с одного-многого (иного)). Однако, в диалектике (и сопутствующих ей феноменологии и трансценденталистике) погрязать здесь не будем. Но внимание обратили.
А так можно и от «интуиции» поплясать. И от здравого смысла. Мы – о Границе.
А самовластие и самодурство – выражение «беспредельщины». Произвол Дури. Произвол Власти. Хоть пнём об сову, хоть совой об пень!
Кстати, и Власть, и Дурь – выражение Силы. Как вам будет: «Во всю Дурь (ивановскую)»!? С тем же Ослом (здоровенным!) и его оглушающим, «ужасным и нелепым рёвом». Или: «Сила есть – ума не надо».
Так он же (если – о нём) – вроде как и не «слабоумный»? Мы же там на какой-то специфический «идиотизм» намекали. На трансцендирование (то бишь выход за границу).
Вроде, как намекали…
Слабоумный – он в границах. Ума. А энтот… Ого-го!
Одержимость…Вожделение-алкание. Всё под себя подгрёб. Везде свой нос суёт. Без него и коровы не доятся, и куры не несутся. Да и девки-бабы не рожают. Короче, всебелорусский Петух. Батяня! Отец и дух (тух-пух) в одной ипостаси. А рвался в «союзные». Но там и своих претендентов хватает…
Парадокс! Невежественный (во многом – да, считай, во всём – куда суётся). А значит и «ограниченный». Дюже! В самом простом смысле. Без всякой там зауми категориальной.
А тут: Бац! – И все границы одной левой опрокинул. Перешагнул и не заметил.
И пошто бабе так повезло!? – Я про Беларусь нашу.
Границы ить разные бывают. Как и «ограниченность». Как и трансы те же…
Ограниченный умишко, впавший в один из таких трансов, дорвавшись до власти, всех – кто оказывается в её досягаемости – своими границами осаживает.
Помнится, Бердяев о Ленине говаривал: Ум сильный, но ограниченный. Как-то так. Без контекста и точности. А тут – Шурик! Так он куда как необразованнее Ильича будет. Да и Виссарионыча. Да и Алоизыча…
А как поднялся! Как заматерел! Как обуял (офуел)… Хай только и на Беларусь хватило. Зато ужо на шестой виток заходит! Незакатное наше…
Ну, это мы уже затесали. Феномен! И я уже без иронии. Почти…

Тираны бывают разные: образованные (более или менее) и почти полные невежды, жуткие и не очень… Наш – не очень. Скорее, и вовсе не жуткий. Но мерзкий…
Из старого. И тоже – к Александру. Но там – гигант! А этот…

Философ и тиран – немыслимый тандем.
Полмира под ногой и вовсе не невежда,
На мудреца взирал с усмешкой Искандер:
– Отшельник и изгой в измызганной одежде,
Скажи, чего достиг в искании своём?
Ни власти, ни добра, ни ласки юных женщин.
Проказа до кости, питаешься гнильём.
А люди говорят, что Истиною венчан.
Я Славою велик, Владыка, полубог.
Казню, кого хочу. На то – и Император.
Несчастнейший старик! Ты жалок и убог.
Проси – и я вручу желанную награду.

А на исходе дня спускалось за утёс
Светило. Всё изрек тиран и ждал ответа.
Чуть голову подняв, мудрец лишь произнёс:
– Подвинься, человек. Не заслоняй мне Света.
(29.05.2014 (18.00))

А к нашей ситуации, с мерзким пигмеем, и такое пойдёт. А про пигмея в нём… Разве, намёк

Август. Утро. Перламутром
Оторочен неба свод.
Как-то муторно и мудро,
И бездарно. Каждый год
Повторяется всё то же.
Отпуск – пальцами вода.
В нём хватало дней погожих.
Только это – ерунда.
Где-то что-то загорело.
Отыграло. Не сбылось.
Был креолом, стал карелом.
Яйца – всмятку, крылья – врозь.
Что-то срублено под корень,
Что-то содрано с корой.
Это горюшко – не горе.
Горе нынче за горой.
Горе – где-то под Донецком.
Под Луганском, чёрт возьми!
Там горюют не по-детски,
С кровью, грязью и слезми.
А у нас – всё та же лажа
Да с коррупцией борьба.
Может, так оно и гаже.
Может, вовсе нам труба.
Лето в корчах. Август. Вечер.
Пьяной мордою – в салат.
В огурцы и в красный кетчуп.
Был Варавва, стал Пилат.
(17.08.2014)

А вот здесь снова «в лоб», без уклончивых кивков-намёков

Эффект толпы. В толпе мы – сила.
Тупая масса лавой прёт.
Она не раз дворцы сносила.
Она не то ещё снесёт.
Сама себя зовёт народом,
На троны серость вознося.
Диктует правила и моду.
И записной вчера босяк –
Уже не просто разночинец,
А чернью венчанный царёк.
Ума – ну, разве на мизинец.
Зато глашатай и пророк.
Да вышел пар, исчезли блики.
И только накипь на плаву.
Косноязычный и безликий
Тиран заносит булаву.
(24.09.2014)

Власть, Закон, Свобода…Волнуют умы человеческие не меньше, чем Смерть и Бессмертие, чем Истина, Красота, Любовь…
Власть – не обязательно Зло… Да и со Злом не всё ясно. Что есть само Зло, если не ограничивать его простым «отрицанием Добра»? Или – его недостаточностью, умалением. Такое Зло – Ничтожность. Негация. Акт!
По Лосеву – Небытие. В противоположность Бытию, акту полагания. А всё Сущее есть единство бытия и небытия. Как некое высвечивание между ними.
Аналогичная конструкция предстаёт в отношениях «одно – многое», «свет – тьма». А потому без «зла» – никак!
Становление… Одна из первейших онтологических категорий. А что есть само Становление?! А единство тех же бытия и небытия (полагания и отрицания) в их совершенной неразличённости. Слово «совершенной» – не обязательно. Просто – для «актуализации» внимания.
А ведь и Жизнь (как такая) – становление. И если «отрицание» как-то «зло», то и в самой Жизни «добро» и «зло» неразличимы. В жизни, как чистом становлении. Но здесь-то мы – о некой онтологической чистоте, а не вообще…
Примечательно (сам приметил ещё в юности), что латинское «зло» (malum) созвучно нашей «малости». А у нашего Зла – свои ужимки. «Чистое» З чревато слепящим блеском и пронзительной остротой. Лучше всего это передаётся в сочетание с гласным И. В ЗИянии. В отверзлости (отверстости). В Бездне.
А когда в «оправдание» Зла что-то говаривал Н. А. Бердяев, так это было в защиту Свободы и Творчества (конёк экзистенциалиста-персоналиста).
В советские времена звучала песня, где были слова (вроде как):

Потому что свобода не знает границ

А что есть «свобода» (как такая) и что – «граница»?! Да наплевать! Свобода – Добро. Граница – Зло. Граница – стена, плен, тюрьма. Тюрьмы долой! Стены («берлинские») – рушь!
Романтика! Анархия…

Ой, что-й-то я никак разворачиваюсь: к избушке передом, а к лесу задом. Ниии… Я помню, кого я так не люблю. Даже если не его самого (а где он – сам!?), так что-то в нём. Помню и о его безудержном стремлении к Власти. А безудержно, так и безграничном.
Жутко ограниченный (внутренне не свободный!) субъект рвётся к неограниченной Власти. Да всё логично! Дело в том, что Свобода и есть, прежде всего, Власть над  собой. Самого себя над собой (в его обыденности-суетности). Самобразование. Самобладание. Из самого себя, в самом себе.
Вернитесь к той странной Заповеди:

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф.22:37-40).

От Марка и Луки упоминается ещё и о «крепости» (в любви), наряду с сердцем, душою и разумением.
Ближнего – Как самого себя!
Без первой (заповеди) нет и второй. Да и наоборот. Двуединство! А где-то – и триединство. Во всяком случае, во второй – критерий истовости первой: Не любишь ближнего, не обманывай себя, других и Бога (!) в том, что всего себя отдаёшь Ему. Значит, не снизошёл на тебя свет Его Любви. Не воспринял ты Его. Не воссиял сам Его Любовью. Самого себя не полюбил, а лишь погрязаешь в себялюбии. Собою (собством своим) из самого себя не овладел, а к Власти над другими подвигаешься.
Не фарисействуй!
Понятно, что в этом каждому расти-прорастать. А Шурик ничего не понял. Да и не желает, а уже и не может того понять. Оттого и его ухмылки-увёртки в сторону Церкви. Порой, почти фарисейские, а порой и откровенно глумливые.
А церковники-то (иные) перед ним лебезят. Так они и перед другими Властями лебезили. А когда те власти рушились, сами на их остове плясали. И я здесь не о Церкви, а о церковниках. Некоторых.
Слаб человек! Ой, слаб… И в Любви, и во Власти.
Одержимое стремление к Власти стоит вне Любви, но в себялюбии, не в истовом самообладании (где и мужество!), но суетном, сумасбродном взбрыкивании и бодании других. Такое – удел раба. Раба своей помрачённой природы и прихоти (своеволия).
Эка, меня заносит! Все мы – не без греха… Знаю и помню. Уж сколько про это себе оказывал-закладывал. И не в говорении ведь суть. Ибо и Слово не есть болтовня-говорильня-оговаривание. И прорастает оно в Молчании, из него и через него. Яко: от Отца к Сыну и через Сына. То – о Духе.
Но Шурик-то! Шурик-то каков…Нет удержу. Нет на него окорота. Здесь и сейчас. А и мы – расслабились-раскорячились…
А окорот должен быть. Внешний! Раз нет его внутреннего. А внешний – Закон. Власть Права. С её (его) границами-сдерживаниями. Включая намацанное в историческом опыте ограничение в сроках правления. Монархию я держу особняком, да она во многом подвинулась в минувшее. При всём уважении к И. А. Ильину.
А так… Диктатура, переходящая в Тиранию. Не обязательно кровавую и ужасную, но безысходную. Прорастающую ужасом тирана. Его панической трусостью, облачённой в браваду и проблески отваги.

А о Свободе и Границе можно и поговорить. Поразмыслить. Пусть о том за века уже казано-переказано.
Свобода не знает границ. Песня не знает границ. Любовь не знает границ…
Заманчиво! И не всё нелепо… Но – безответственно. В смысле: слова-слова-слова… Красивости-прелести.
Истовая Свобода границы знает! И границы (включая средства-инструменты сдерживания произвола) и Границу как такую. Категориальную.
Свобода и есть Граница Бытия и Небытия. Тот просвет, в котором является сущее. Из САмого Самого.
Познай самого себя…Самого! В себе самом – прорастая Любовью и Самообладанием. И подвигаясь любовью и в любви к другому.
А иначе… Себялюбия-самолюбования (Нарцисс!)-самолюбия. Иначе – Шурик. Не токмо он, понятно. Но Шурик – пример конченности. Яркий пример!

А в этих трёх («философических») упоминается Граница…По-разному

Свобода – лишь возможность Бытия.
С Ничто сакральным тонкая граница.
Без мощи и желания сиять
Она пуста, как сон, который снится
Младенцу, что в неведении чист.
Но стоит эту Лень исполнить Силой
И Светом напитать…
– Какой Артист
Проснётся в нашем праведнике милом!
(11.12.2014)

«Неоплатонизм»

Единого пресветлый мрак,
Где нет ни целого, ни части.
Границ и качеств, строк и граф.
Нет подчинения и власти.
Где успокоился агон,
Погасли отсветы и блики.
Где нет ни Бога самого,
Ни жалких призраков религий.
(13.11.2015)

Культура рождается на границах.
Там tonus и выше, и огненней.
Там Слово в ночи полыхает зарницей,
И боги приходят инкогнито.
Там звёзды горят опять гераклитово,
И Солнце восходит новое.
А вы…
крестите лбы посполитые
И тешьтесь забытой мовою.
(10.01.2017)

Теперь – о Силе. А значит и о Воле. А где-то, опять – о Власти и Свободе.
Но сначала вернусь к Злу.
Добро в качестве уже онтологической (а не сугубо этической) категории ассоциируется с Благом. Благое – оно же доброе. Хорошее.
И сказал Бог: да будет свет. И стал свет (И рече Бог: да будет свет, и бысть свет).
Сказал. Дал бытие. Положил. Позволил! – Дал «добро».
И увидел Бог, что свет хорош, и назвал его Днём. А тьму – Ночью (отделив их друг от друга).
Там (в Писании) много чего наказано, а ещё больше наказано вокруг этого. В комментариях. Можно путать-распутывать до помрачения.
Увидел, что хорош. Ибо свет Стал (ставшее). Завершился. «Хорош» – признание совершенства. Полноты-благости. Да и Красоты.
Благо – полнота бытия. Можно и просто: Полнота.
Вульгарное «харэ» – выражает то, что пора остановиться. Хватит! Исполнили-наполнили. До краёв. И не пространственных только, но бытийственных. Логос, как слово, и есть полагание. Как акт! Как символ действия, в котором собираются энергии нисходящая и вос-принимающая, стимулируемая в Пустоте-Тьме-Материи-Ничто. Пустота и Тьма перекликаются с Бездной. С Беспредельным.
Античный Порос (индийский Пуруша) – также есть выражение Полноты. Плеромы. Блага.
Но и Кенома (Пустота) не есть какое-то вульгарное зло, а тем более – не злоба. И она – важнейший принцип Творения, а значит и сущего.
Вот эта простенькая словесная вибрация: «зло – злость – злоба – озлобленность» – говорит о многом. Ни зло, ни даже злость сами по себе не есть злоба. Потому и не должны расцениваться как нечто ужасное и (или) дурное.
А злоба – ужасна. Она и есть выражение ужаса и помрачения. Диавол охвачен ужасом и сам есть его воплощение. Демон. Падший ангел…
Ой, и много об этом наговорено-набаяно-наверчено! Не стану ни с кем спорить, ни с кем и солидаризироваться.
У Григория Нисского, вслед за Оригеном, в апокатастасисе, речь идёт и о воскрешении Люцифера. На любителя, конечно… Но, по мне, что-то в этом есть.
А если чуть… То с этим Падением не только Мир, но и Тьма, и Пустота меняют свой статус. Очерняются. Двоятся. Дробятся-распыляются.
Пустота и Бездна…
Почувствовали разницу между просто злом и злобой?! Зло – лишь потенция злобы. Но зло – потенция и всего сущего. Зло – Сила! Даже этимологически они (в русском) переплетаются в одно. Потому и злость – сила. А где-то и метафора силы. Но от злости до злобы – уже один шаг. При всём различии.
Даже «злостный» (преступник, злодей) – ещё не обязательно «злобный»…
Уж не намекаю ли я, что тот, кого так не люблю, злобен!? – Намекаю, уважаемые. Намекаю… – В том и нахожу его «трансцендирование», создающее иллюзию преодоления ограниченности. Просто ограниченность превращается (в этой гордыне) в ничтожество. И не будь иных границ – не только тех, что существуют в ближайшем и более отдалённом окружении-обстоянии его – своеволие этого ничтожества распростёрлось бы куда дальше. Хотя бы до просторов «союзности».
Оттого он и тешит себя демагогией о «любви к детишкам». Любители афоризмов якобы зацепили у него и такое: «я бешено люблю детишек!». Даже так: «Я ну до бешенства люблю детей!». Не помню. Не нашёл. Хотя стиль – его.
И «козочки» (белые, пушистые) – отсюда. И цепляние за Победу. Ну, в последнем прослеживается, и кое-что ещё. Негодяю (ничтожеству) важно к чему-то Великому примазаться. К Символу. Пусть он уже и сам стал символом (символом ничтожества). Детишки и козочки для этого не совсем подходят. Здесь требуется что-то событийно историческое и… Вечное!
Вот и получите-распишитесь: День Победы и… да хотя бы упоминания (глумливые по сути) о Боге, о Пасхе и т.п.
А в «злобе» уже и слабость слышится (на то и ничтожество), а не сила. ЗЛБ –СЛБ.
Сила. В физике – понятие «фундаментальное». По сути – не определяемое.
В диалектике это имя фигурирует для выражения сверхсущего одного. В каком-то «модусе-аспекте». И сопряжено с Властью. Хотя надо перепроверить. С именами можно и запутаться.
Триада Власть-Свет-Любовь воспроизводит исходную (Одно-Сущее-Становление). Наряду со многими другими воспроизведениями (в том или ином модусе). Сила появляется (у Лосева) уже в сочетании со Славой и Церковью. Как категориальное именование. И это – в «перепроверку», ибо моя интуиция не чета лосевской. Увы!
А вот Воля… Воля – стремление к иному. Это – точно. И «сочетается» с Разумом (отделением себя от всего иного) и Чувством (слиянием с иным).
Так или иначе, Воля пребывает в том же ряду, что Власть и Сила. Но уже в другом узелке-кустике (веточке) всего Древа категориального.
Свобода… Её место в этой Конструкции. Понимание её, как фундаментальной Границы, всё-таки не лосевское, а моё. Лосев вообще остерегался этого Имени. Затасканного, захватанного, замусоленного. Остерегался, не значит «не ценил». Скорее, наоборот. А что «захватаны» и остальные (Истина, Красота, Добро, Любовь…), так оно и без нас – без меня, Лосева и… – понятно. Но Свобода оказалась захватана по-своему. Как имя. Революционерами (всех мастей), анархистами, либералами…
И в какой-то момент стала кумиром для одних и жупелом для других. Оказалась на пике «захватанности».
Это сладкое слово…
Что в имени тебе моём…

Воля…
Воля у Шопенгауэра и Ницше. К жизни, к власти (могуществу) и т.п.
Воля у нас (по языку и традиции) может ассоциироваться с «произволом» и «своеволием» (волюнтаризм), а с другой стороны, с «безволием». Воля сильная и воля слабая. Злая и добрая («люди доброй воли»). Воля-волюшка, воля вольная…
И, вестимо, со свободой. Вплоть до тождества. Сие не то, чтобы из недоразумений… – Однако!
Кстати, как оно там, с «темой»? – «Ероя» своего «метафизикой» этой не шибко перекрываю?! Беспокоюсь-пекусь. А то ведь потом и не отскребу.
Стишков-лукоморинок ему за последние пару месяцев я накидал изрядно (с доброе лукошко), но здесь больше из запасников поднимал. А не жахнуть ли по «любезному-болезному», что называется, по свежачку!? А к Воле с её финтиклюшками-выкрутасами-закидонами ещё вернёмся. Потерпит, Стремительная!

С указующим перстом,
в празднословии пустом
вояжировал по стогнам и по весям.
Не утешенный Христом
открывал в душе кингстон.
Но оттуда вырастала только плесень.
Кто-то вляпался во власть.
А ему – и бремя всласть.
Сам к престолу устремился окаянный.
В щуку ряженый карась
и в пруду отыщет грязь.
Страхом смерти до испода обуянный.
В незатейливый мотив
чуждый образ воплотив,
я виолу перепутал с контрабасом.
У Европы карантин.
Их психоз поработил.
Ну, а нас какой-то Бивень заграбастал.
(17.05.2020)
PS:
БИВЕНЬ – слабоумный человек. Словарь воровского жаргона. 2012.
А где ещё встречается (не считая банального клыка у моржа)?!
Ага! – Так называли шкодники географа (Хабенский в фильме «Географ глобус пропил», 2013). Ну, это, скорее всего, как раз по указанному выше.
А был и американский «Бивень» («Tusk», 2014). Кевина Смита. Комедийный фильм ужасов, составивший «Канадскую трилогию» вместе с «Йоганутыми» и не состоявшимися «Лосиными челюстями».

Если я не ошибаюсь, этот стишок будет 33-м, пристроенным сюда. Хорошее число! В смысле – знаковое.

12-17.05.2020
PS:
Ксюша подначивает:
Хорошая эта работа – по осознаванию себя)) когда она будет завершена, Вы примете Его, как самого себя)
В.Н.:
Да не совсем... Шибко он мне противен. Не страшен (как, допустим Гитлер), а именно противен. Мелок. Клоп-с..
Чтобы его принять... Надо быть Самим Христом. Я не потяну... ))
А мабыть и фатит. Я люблю на полуслове обрывать!