I Сказка про Равнодушие
Ее сердце было не из плоти и крови, а из полированного обсидиана – гладкого, холодного и отражающего всё, кроме собственных чувств.
Равнодушие не знала сострадания, ей были чужды радость и печаль других. Она видела мир как сложную головоломку, где люди – лишь фигурки, перемещающиеся по её указке.
Однажды, в Царство Кривых Зеркал пришла беда. Злой волшебник Зависть наслал на него вечную зиму. Река Забвения заледенела, деревья покрылись инеем, а жители замёрзли до костей. Они просили помощи, плакали, умоляли, но принцесса Равнодушия лишь наблюдала за их страданиями, как за интересным спектаклем. "Забавные существа," – думала она, наблюдая, как маленький мальчик, у которого слёзы застывали на щеках, пытается разжечь костёр из обломков мебели.
Её придворные, лицемеры до мозга костей, подлизывались к принцессе, называя её "сердцем из льда, сияющим чистотой". Они приносили ей доклады о страданиях народа, но говорили это с такой фальшивой заботой, что было видно сквозь тонкий слой лакировки. Они боялись её равнодушия больше, чем самой зимы.
Только один старый мудрец Дерзновение не лицемерил. Он прямо сказал Равнодушию: "Твоё сердце из обсидиана не позволяет тебе видеть красоту мира, а твоё равнодушие – это проклятие не только для народа, но и для тебя самой".
Эти слова словно трещина пошли по поверхности обсидианового сердца. Равнодушие впервые увидела не только свои отражения, но и отчаяние в глазах замерзающих людей, и фальшь в словах своих придворных.
В ней что-то сломалось, и из трещины пробился тоненький лучик тепла. Это было не сочувствие, а странное чувство ответственности. Она приказала своими людьми начать спасать людей. Не от щедрости души, а от осознания своей обязанности.
Весна пришла только после того, как Равнодушие начало действовать. Однако, обсидиановое сердце ещё не стало целиком человеческим. Она научилась сочувствовать, но её равнодушие ещё долго оставалось её тенью. История принцессы Равнодушие стала предостережением для всех жителей Царства Кривых Зеркал – равнодушие и лицемерие всегда наказуемы, но путь к состраданию всегда открыт, хоть и очень труден.
Свидетельство о публикации №125042401561