Замуж не напасть

В краю далёком жила девица –
цвела, как лилия на пруду.
Шалить любила и веселиться
себе на радость и на беду.
Особо – с зеркалом забавляться,
смотреться долго могла в него.
На именины гадать, на святцы,
гадать на милого своего.

– Всё будет, – зеркало отвечало,
– событий лучше не торопить.
Но та не слушала – всё мечтала
скорей кого-нибудь полюбить.
И полюбила, но знать, конечно,
событий будущих не могла.
Клялась любить его дева вечно,
часами суженого ждала.

Но только суженый наречённый
любви девичьей не оценил.
И сделал бедную заточённой
почти что заживо в донный ил.
Жених тот видный нечистой силой
являлся, звался он водяным.
И жертв несчастных своих топил он,
когда в любви признавался им.

В воде студёной аж два десятка
лежало их бездыханных тел –
Таких красавиц, кто без оглядки
женой нечистому быть хотел.
И двадцать первою стала дева,
навек оставшись в лесном пруду,
Где спрятал дух её так умело,
что и следов теперь не найдут.

В пучине сумрачной растворилось
всё, что осталось от девы той.
Упало зеркало и разбилось,
обескураженное бедой.
А ведь толковое говорило,
что торопиться здесь ни к чему.
Но мудрость дева не оценила,
не стала верить тогда ему.

В пруду болотном, поросшем ряской,
иван-да-марьей и сон-травой,
фигуры женские, будто в сказке
лелеет в омуте водяной.
Сгубила юных любовь слепая,
сгубила тех горемычных дев,
что, счастья будущего желая,
предуготовили свой удел.