Про мою Нюсю

Моя жёнка, моя Нюся --
   баба-бой, тайфун, беда...
   Не-е, я Нюсю не боюся --
   опасаюсь иногда.
   То ль от жиру, то ль от скуки
   заявила вдруг вчера:
   Так, мой милый: ноги -- в руки
   и п...дуй на Севера!
   Как "куды?" В Певек, Анадырь...
   Да ты чё! Опомнись, Нюсь, --
   мне в Анадырь, Нюсь, не надо --
   я ж, ить, холода боюсь;
   там я сразу врежу дуба...
   А она всё об одном:
   "Я хочу из норки шубу!"
   (Представляешь: перед сном)
   Там,мол, золото -- лопатой,
   там живётся людям всласть...
   Во чудит; хоть стой, хоть падай...
   От кого, блин, набралась?!
   Я, ить, тоже человек, Нюсь,
   и во мне, Нюсь, кровь -- не квас...
   Я ж в Певеке том певекнусь,
   я ж коньки откину враз!
   Мне б туды, где поцивильней,
   доживать мой скорбный век;
   Мне б в Гренаду, аль в Севилью --
   нафига мне тот Певек!
   Нюся-мюся, симпомпончик,
   зря ты слушаешь молву;
   за деньгами едут нонче
   не в Певеки, а в Масскву...
   Ох, она мне плешь проела,
   проглодала, блин, до дыр!
   Выбирай, грит, (очумела!):
   иль Певек, иль АнадЫрь...
   Вот стою, блин, рот раззявив,
   хоть убейте, не пойму:
   не пойму, мля, хто хозяин
   в ентом долбаном дому?
   Эх, рассечь бы этот узел,
   да по-матери, сплеча...
   Я ж глазёнки только сузил,
   замычал ли, зарычал...
   Истрепала нервы-струны --
   что ни ест, то всё не впрок.
   И остался от "тайфуна"
   шаловливый вихорок...
   В падлу ей судьбы гримасы
   (Баба тоже человек!)
   Вот, бегу в авиакассу.
        За билетом.
            На Певек.