Алый Ветер 7

Алиса, нахмурившись, перечитывала последние строки стихотворения.  Алик нервно теребил край своей рубашки.  Они стояли перед Каилем, который, казалось, излучал усталость,  хоть и выглядел спокойно.

"Каиль," начала Алиса, "мы…  мы пытаемся понять. О чем твое стихотворение?  "Держаться нету больше сил" – это, конечно, понятно, но что за "вороны", "застава", "мертвый бог"?  И что это за лютня с девятью струнами?"

Каиль вздохнул, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он снова переживал описанные события.

"Это…  это о предательстве, Алиса, о  потере веры и  бесполезности борьбы," начал он, голос его был тихим, но твердым. "  "Держаться нету больше сил" – это итог долгой войны.  Война не с армиями, а с самим собой,  с иллюзиями и ложными надеждами.  "Вороны" – это предзнаменования, вестники беды. "Застава" – это моя  бывшая жизнь,  омертвевшая, безжизненная,  хотя внешне кажется незыблемой. Я  хранил верность, скрывал боль,  как кровь в вине –  притворялся, что все хорошо,  что я силен."

Он сделал паузу,  провел рукой по лицу.

"Мертвый бог – это вера,  которая умерла.  Жалость утренних грез – это то,  чего я так хотел,  но не получил.  "Выцвевшие розы" –  это  увядающие надежды на счастливый конец.  Лютня с девятью струнами –  это моя душа, разорванная на части.  Девять –  символ завершенности,  но не счастливой, а трагической."

Каиль посмотрел на Алику и Алису,  его глаза были полны печали.

"Мечи, воткнутые в горло – это мои собственные ошибки,  мое саморазрушение. Слепая вера и наглость –  это то, что  толкало меня вперед,  даже когда я понимал, что это путь в никуда.  Я пытался взлететь,  "поднять крылья",  но  силы, которые  меня поддерживали,  оторвали мне их.  "Избитые дороги" – это наш общий путь,  Алиса,  тот путь,  который мы прошли вместе, пока ты и Алик верили в меня, пока мы  держись друг за друга. Лицидеи – это те, кто притворялись друзьями, но  предали в итоге.  В конце концов, я остался один. И я увидел, что эта борьба, эта война – бессмысленна.  Я устал.  Поэтому последнее слово –  это не угроза, а констатация факта. Я сдался. А ты застыла от ужаса, не в состоянии даже уснуть, потому что я теперь никогда не смогу тебя защитить."


Он снова замолчал,  словно  исчерпав все свои силы. Алиса и Алик молчали,  погруженные в глубину его откровения.  Стихотворение больше не казалось просто набором красивых, но непонятных слов.  Это была история о  глубокой боли, о  предательстве и  горьком  признании поражения.

Каиль протянул Алисе потрескавшуюся, словно древняя пергаментная книга, ладонь. На ней лежал небольшой, исписанный странными символами свиток.  Это было его стихотворение, то самое, что Алиса прочитала на Земле,  то, что пронзило её до глубины души.  Она взяла его, и тут же слёзы хлынули из глаз.  Это были не просто слёзы печали за судьбу поэта,  а слёзы эмпатии,  глубокого понимания боли и одиночества,  которые Каиль так точно передал в своих строках.  Она не могла сдержать рыдания,  трясясь от переполнявших её чувств.

Алик, увидев её состояние,  нежно обнял Алису, прижимая к себе.  Его руки были сильными и тёплыми,  и это чувство защищенности  помогло Алисе немного успокоиться.  Она уткнулась ему в плечо,  всё ещё тихо всхлипывая.

— Он не один теперь, —  тихо сказал Алик,  гладя Алису по волосам.  Его голос был полон нежности и решимости. — Мы будем рядом.  Всегда.

Каиль наблюдал за ними,  его взгляд был полон благодарности и тихого изумления. Он видел, как Алик заботится об Алисе, как они поддерживают друг друга.  Это была картина единства и надежды,  которой ему так не хватало в этом странном, прекрасном и одновременно пугающем мире.

Когда Алиса наконец смогла заговорить, её голос был хриплым от слёз: —  Это... это невероятно…  Я понимаю тебя, Каиль.  Я чувствую твою боль.

Каиль улыбнулся,  его глаза заблестели от слёз.  Он кивнул,  и Алиса поняла,  что в этом мире,  в этом странном фрагменте реальности,  она нашла не только  другого человека, но и родственную душу.  Мир музыки звёзд,  о котором говорил Каиль,  оказался гораздо ближе и понятнее, чем она могла себе представить.  Это был мир эмоций,  переживаний,  мира,  где  стихи  могли  лечить, а  дружба  —  стать  спасением.  И  теперь,  вместе  с  Аликом  и  Каилем,  она  была  готовой  отправиться  в  эту  удивительную  и  неизвестную  поездку.