Вальс-автоэпитафия

Я, наверно, вернусь через тысячу лет,
Звёздных странствий замкнув заколдованный круг.
Как дыханье грозы, как туманный рассвет,
Как росой на заре полыхающий луг.

А быть может, встревоженной птицей в ночи,
Расплескавшимся бликом на чёрной волне,
Трепетаньем костра, трепетаньем свечи
И безмолвно-таинственной пляской теней.

Нелюбимые дети у Вечности мы:
И нельзя уходить, и нельзя не уйти,
Но, наверно, когда-нибудь снова с земным
Пересечься должны будут наши пути.

Может, в сумерках ранних уставшей звездой
Я скользну, наискось небосклон прочертив,
Чтобы снова вплести в бесконечный покой
Нить короткую тщетной земной суеты.

Я вернусь блёклым маревом летнего дня,
Гулким эхом лавины, шуршаньем песка.
Хрустом наста вернусь в пелене февраля,
Звонким смехом детей, сединою виска,
 
Паутиной, искрящейся после дождя,
Облаками над мокрыми волнами трав...
Ну а может, вернусь, растеряв свое «я»
В закоулках галактик и гиперпространств.

Я вернусь, торжествуя, капелью весной,
Молодым ароматом резного листа,
Опахалом листвы на поляне лесной,
Придорожною пылью на грязных кустах.

Ну а может, как снег, на снегу первый след,
Как река в ледостав в сером крошеве льда...
Я, наверно, вернусь через тысячу лет.
Я вернусь, чтобы снова уйти в никуда.