Вспышка
Аннелиза не явилась на следующий день, и зловещая эта фраза, словно эхо в пустом зале, предвещала вечность ее отсутствия. Я ждал, как ждут восхода солнца в полярную ночь, но утро не наступило. Бомбы... Бомбы, знаете ли, не щадят красоту. Они просто рвут ткань бытия, оставляя после себя лишь рваные края и глухое эхо. И я, как проклятый, терзался мыслью – а вдруг она… вдруг именно ко мне она направлялась в тот роковой час? Глупо, конечно, но червь сомнения точит сильнее реальности.
Осталась лишь сумка набитая волшебным хламом – платья, казалось, сотканные из лунного света, потертый антикварный фотоаппарат, чья линза, вероятно, видела больше, чем я когда-либо увижу. И еще – "Сказки Перро", полное собрание, заветный том, который она так и не забрала.
Помню времена, когда я спал на ее подушке, вдыхая этот еле уловимый аромат, стремясь вдохнуть остатки ее дыхания, удержать ускользающий аромат нежности, пока и он, подобно бабочке, не улетучился.
Аннелиза была вспышкой, фейерверком смеха и невинной, почти детской любви, возникшей, как мираж в пустыне, – внезапно и обоюдно. Любовь, словно роза, распустившаяся на пепелище.
В конце концов, я похоронил ее вещи. Словно пытался закопать собственную вину, избавиться от навязчивого чувства ответственности за ее исчезновение. Или, быть может, я хотел похоронить не вещи, а саму память о ней.
*Дејана ова сећања су посвећена теби
Свидетельство о публикации №125041908007