по уральски 9..

Снег, скрипящий под валенками, встречал Сашку из Челябинска на пермском вокзале.  Он приехал к брату, который уже пять лет жил в Перми и, по слухам,  "на местного пермяка стал похож".  Сашка,  с его челябинским "чо", "блин" и "чувак",  сразу же почувствовал языковой барьер.

Брат,  Андрей, встретил его с улыбкой и "привет, чувак!" – неожиданно для Сашки. Оказалось, что "чувак" в Перми тоже ходит.  Но дальше начался настоящий лингвистический баттл.

"Пошли, братан, в "столовку" перекусим," – предложил Андрей, используя местное название столовой. Сашка же, привыкший к "забегаловкам",  сперва растерялся.  Следующие дни превратились в череду взаимных уроков.  Андрей объяснял, что "крендель" – это не только булочка, но и человек странный, а "шнырь" – не просто прохожий, а тот, кто шастает без дела. Сашка же учил брата челябинскому:  "ага, щас, бабки срубил", "задал жару", "чё за фигня?" –  и Андрей, хоть и пермяк коренной,  просто хохотал, пытаясь запомнить.

Пермяцкие "выкручивайся, как хочешь", "чё как, братан?",  "бабки греби"  приживались в Сашкином лексиконе, а челябинские  "замутить", "пилить", "зашквар" –  в Андреевом. 

Один раз,  гуляя по набережной,  они столкнулись с компанией местных. Разговор зашел о ледяных горках на реке, и тут произошло чудо. Андрей,  рассказывая о "дурдоме" на Каме,  и Сашка,  упомянув "балаган" на Миассе, поняли, что  описывают одно и то же явление –  самодельные ледяные спуски,  опасные и веселые. "Дурдом" и "балаган" –  словно два крыла одного и того же сумасшедшего птичьего полета.

На прощание,  когда Сашка собирался домой,  Андрей сказал: "Чё, всё,  "валишь"?  Жаль, "замутить" ещё не успели по полной".  Сашка рассмеялся: "Да ладно, "братан",  всё будет.  "Шнырять" по Челябинску – это тоже "балаган"!".

Они нашли свой общий язык, свой жаргон, сплетенный из пермских и челябинских ниток. Это был язык не просто понимания, а настоящего братства,  скрепленного  общими "зашкварными"  историями и  задорным смехом над  местными словечками,  превратившимися в  дружеские шутки.  И  самое главное –  они поняли, что  "чуваки"  в любом городе  –  это  чуваки.