Мир на мгновение будто замер

Мир на мгновение будто замер,
Ждал благодатного огня.
Порою даже суеверен,
Быть смилуются небеса.

Томительное ожидание,
Гложет пожалуй иногда.
Витает таинственное представление,
Которого описать нельзя.

Витает ненароком святость,
Которая к себе влечёт.
Бывает всё-таки потребность,
Событий соблюсти черёд.

Бывает всё-таки потребность,
Происходящее впитать.
Ну и наверное возможность,
Сие чудо снова созерцать.

Вспыхнуло однако пламя,
Сего благодатного огня.
И непосильно вовсе время,
Его стереть наверняка.

На перепутье оказался,
Неповторимый белый свет.
Как будто к волшебству коснулся,
Сему объяснений вовсе нет.

А в храмах снова зазвенели,
Сии громогласные колокола.
Другие видения предстали,
Сего небесного холста.

Столь хрупкое нынче перемирье,
Образовалось не с проста.
Всюду преследует идиллия,
Тот самый образ с высока.

Где-то мерещится начало,
Сами истоки издалека.
Мир покоряет новые дали,
Неописуемые пока.

Но пламя вспыхнуло ещё ярче,
А значит продолжение грядёт.
Заинтриговали дни и ночи,
Сия жизнь надежду обретёт.

Ведь будут спасены устои,
И видима сама душа.
Не зря разыгрывают роли,
Отпущенные времена.

Пламя пожалуй согревает,
Сии снова озаряя дни.
А действа вовсе впечатляют,
Загадка вселенская воплоти.

Раз в год однако же бывает,
Неописуемый круговорот.
В Иерусалиме предпочитают,
Тот самый соблюсти черёд.

Тех неразгаданных мгновений,
Схождение благодатного огня.
Вновь оправдалось ожидание,
Нет ощущения конца.