ИГРА

**Внимание: имя и место действия изменены в целях сохранения конфиденциальности**


Сегодня день, словно найденный в пыльном ларце солнечный осколок, выпал из вереницы унылых, дождевых дней, как золотая монета из дырявого кармана нищего. Проснувшись, я ощутил слабую, почти забытую щекотку предчувствия – не то бабочка трепетала под ребрами, не то заигравшийся луч солнца. Легкий, настойчивый стук в дверь прервал этот зыбкий узор полудремы. И вот она, Аннелиза, – силуэт в дверном проеме, увенчанный непомерной сумкой, словно трофей, добытый в битве с будничностью. Мысль о пошлой шутке – "Не решила ли ты переехать ко мне, ангел мой?" – обожгла язык, но я успел прикусить его. Впрочем, она опередила меня, с хитринкой в глазах произнеся: "Предлагаю сегодня немного развлечься и поиграть". "Конечно", – подумал я, – "мы могли бы рассесться за шахматной доской, и я, как обычно, тоскливо проиграю, наблюдая за ее пальцами, порхающими над слонами и пешками". Но Аннелиза, словно прочитав мои мысли, добавила: "В шахматы будет скучно, и закончится все предсказуемой ничьей".

Разминку ознаменовал чай – нежный, почти эфемерный, – и круассаны, хрустящие, как опавшие листья под ногами рассеянного прохожего. Она, как провиантмейстер, извлекла их из своей бездонной сумки, словно фокусник вытаскивает кроликов из цилиндра. Они были приобретены в той маленькой, почти забытой булочной на ее улице, где время остановилось, и пахнет ванилью и старыми обещаниями. А затем началась игра. Аннелиза предложила мне угадывать персонажей сказок, которых она искусно изображала, используя содержимое своей сумки. Это был не просто гардероб, а целый арсенал перевоплощений: платки, шляпы, перья, старые кружева, осколки зеркал, – хаотичное великолепие, способное превратить её в кого угодно. Она комбинировала их с ловкостью фокусника, то превращаясь в злую мачеху, то в кроткую Золушку, то в коварного Кота в сапогах. Над некоторыми ее перевоплощениями я хохотал до слез, над другими задумывался, пытаясь разгадать тайный смысл ее импровизаций.День уплывал, как дым от сигареты, в потоке смеха и удивления. 

В тот день я подарил ей старое, почти истлевшее издание сказок Перро, с иллюстрациями, выцветшими от времени, но сохранившими очарование первой любви. Полное собрание.

Она осталась в тот вечер. Мы проговорили всю ночь, вернее, почти всю, пока сон не поглотил нас обоих. Она ушла с рассветом, растворившись в утреннем тумане, как призрак, но сумка осталась – это вместилище тайн и преображений. И книга. Значит, встречи продолжатся.