по уральски 5..

Летось, поперва,  баской мотаня моя,  гуторить начала, пошто я зело  упичкался.  "Задохся ты, байбак, робить целый день!" – базлала она, жулькая мой гаманок.  Знако,  дородно он  уже почти пуст.  Варнак какой-то  нахратил  все  мои ногавки, отоптыши  остались.  Пришлось шоркать их,  чтобы хоть как-то  фасониться  перед ней.  А  потом,  ей единова  сказал, что пойду  пошурудить в сарае, чаять  найду  сайку  старую.  Каготко мой,  кержак  старый,  керкает  чуть  что.   Имай,  думаю,  сайку.  Шлындить  начал,  ушник один  на встречу  попал,  пустобай такой,  гуторить  начал  про  паут, который  его  кутенка  кусает.  Баляка  он,  морной,   но  зануда  ещё тот.  Откель? Отсель, – ответил я, и  буровить  начал  сугроб  возле курейки.  Юзгаться  начал,  и  ухайдокать  себя  вот-вот  собрался. Айда домой, думаю,  вечерять пора.  Пентюх я,  падкой до отдыха,  съебурился  весь,  и  пакли  мои,  махрами  покрылись от усталости.   Тожно  и  пошло,  торкать  сердце  начало,  от  усталости  и  возни.  Нявгать  надо  будет  мотане  за  прощение.   Нахратил  я  гаманок,   откель  ему  деньги  взять?  Опорфунился я зело.  Пошто всё так?