Вдруг стало в доме нашем тихо

С лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешенной холеры,
Лежит коленками к стене.

Протяжно стонет, как при родах
Трясется градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
Застыла в суженных зрачках.

По волевому подбородку
Струится пенная слюна.
Он шебчет жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь одна??"

В квартире стихли разговоры
Ночник горит едва-едва
Темно...опущены все шторы.

У мужа тридцать семь и два.

Мария Рубина


Вдруг стало в доме нашем тихо;
Все шепотом и в тишине.
Чтоб не будить случайно лиха,
Возможен шум лишь в голове.

Перемещаются предметы,
Учтиво ноженьки поджав,
И выключены все гаджеты,
Законы тишины приняв.

Наш папа явно заболел,
Сказав, что делать нужно всем.
Прилег, и громко захрапел
С температурой тридцать семь.

У мамы нашей настроенье
Изменчивое улеглось.
Стал голос, как у птицы пенье
В глазах застыл немой вопрос.

Как долго будет это длится?
И кто помочь сможет ему?
Возможно нужно помолиться
Всем вместе за семьи главу?!

12.02.2016