На смерть В. В. Маяковского

В усмешке
                изогнуты
                губы синие,
Лицо покрыто
                спокойствием восковым –
Рано оборвана
                смерти линией
Линия жизни
                у Маяковского.

И кажется
                до
                бесконечного глупым
Конец
            у судьбы
                кристально ясной –
Гигант,
              и вдруг
                лёг холодным трупом,
Как гимназист
                от любви несчастной.

Да,
       он не первый,
                чью смерть оплакал
Вскрик револьверный
                сухой и короткий.
Жизнь –
              не открытка,
                покрытая лаком!
Так лучше
                от пули уж,
                чем от водки!

Конечно,
                дуло к виску
                не дело,
Но ведь не каждый бы смог
                без сомненья       
Приговорить
                сам себя
                к расстрелу

И приговор
                привести в исполненье!

За что?
              С таким-то горлом
                и ростом...
А он, может,
                душу
                всю роздал до нитки,
Или с собой
                рассчитался просто
За все перегибы,
                за все ошибки.

Не удержал
                усталости вожжи,
Но не мусолил
                лощёные строчки:
Летать рождённый –
                ползать
                не может!
Так лучше эффектно
                поставить точку.

В горячке буден
                эпохи грозной
Строчки –
                солдаты
                не для парадов:
Они метались
                в бреду тифозном,
Шли напролом
                под свинцовым градом,
Они познали
                позор и славу,
И боль России,
                что в мире всех краше,
И вой
           озверевшей
                казацкой лавы,
И ледяную воду
                Сиваша!
         
Им в глотки
                олово заливали,
Им на груди
                вырезали звёзды,
Живьём сжигали –
                они вставали
Строчки – солдаты
                эпохи грозной.


На их плечах
                Днепрогэс,
                Магнитка,
Штурмы высот
                пятилеток первых.
Что ж удивляться,
                что всё до нитки
Отдали
             тело, 
                душа      
                и нервы?!

Когда же время бурь
                миновало,
История вновь
                потекла в русле мирном,
Голос,
             гремевший
                в громаде залов,
Стал неуместным
                в уюте квартирном.

Живое сердце
                не может вечно
Светиться в первых
                рядах поколений.
Сорвавшись раньше,
                ушли в бесконечность,
Прощаясь кратко,
                Блок и Есенин.

И вот –
             один
                из сонма атлантов,
Поэзии свод
                на плечах держащих,
По пояс
              в своре псевдоталантов,
От зависти
                тявкающей и визжащей.

Никто б не выдержал
                этой пытки
Выкриков в спину
                и слов манерных.

Что ж удивляться,
                что всё до нитки
Отдали
             тело,
                душа
                и нервы?!

Ликуйте,
                поклонники
                чувствица куцего
И слова
              нарочито бросово-броского:
Нет Маяковского
                без революции.
Но нет
            Революции
                без Маяковского!!