Песня о Вещем Олеге

Собрался однажды поехать Олег,
От войн, от крови, от грязи,
Решив отдохнуть, и подался в набег
В заказник соседнего князя.

 С похмелья идея такая пришла,
«В ружьё» всю дружину подняли,
И вот он рысит, закусив удила,
На верном своём Буцефале.

Однако, из тёмного леса к нему
Спешит лесничонка на кляче.
Соседу он крёстный и потому
Для лет своих слишком горячий.

- Куда вы, о воины? Стойте, сыны!
Ужель, на озёра за сигом?
Животные все здесь занесены,
Записаны в Красную книгу.

- За сигом, папаша, - Олег отвечал, -
Сигал бы ты, дядя, отседа.
Все понял старик и успел закричал...
Кистень оборвал речи деда.

К ногам привязали ему булаву,
К реке сволокли как колоду
И, плюнув в ладони и старцу в главу,
Законника сбросили в воду.

А сами скорее оленей стрелять,
В сельпо на подводе послали.
И хочется всем поплотнее пожрать,
Пока ещё пить не начали.

Костер затрещал, освещая лесок,
Бросая кровавые блики,
И вот уж вино пролилось на песок,
Послышались пьяные крики.

Дружинушка пьет как один человек,
Смакуя проклятое зелье,
Лишь только чевой-то не весел Олег.
Не вышло, наверно, похмелье.

К коню своему он подходит с ковшом:   
 «Не пьётся мне что-то, товарищ,
На, дёрни. Я знаю, что ты ведь лицом...
Тьфу! Мордою в грязь не ударишь.»

В то время соседа кололо в боку,
Но вышли лекарства. Со справкой
Послал он гонца к своему леснику –
Служил тот волхвом на полставки.

К кордону бы ехать тому целый день,
Но вдруг он на самой опушке
Увидел – в костре догорает олень,
Обратно рванул как из пушки.

Хозяину залпом про всё доложил,
Лишь смог отдышаться от бега.
Тот «на конь» войска и кругом обложил
Бухую дружину Олега.

«Даёшь!» - понеслись алканавтов рубить,
Мочить и мочалить на месте.
Олег заметался, ну как ему быть?
Решил «обрываться»  без чести.

Как вьюноша быстро коня оседлал,
В бока дал калёные шпоры.
Но друг-то его на карачках стоял
И блеять ему было в пору.

Настигли Олега холуи врага,
Пешком он дать дёру пытался,
Но в стремени  только застряла нога.
Не вытащил, как не старался.

Гурьбой навалились, долбили кто как.
Кто шлем отобрал, кто бумажник.
Пришибли моментом, хоть был не дурак
Олег как рубака и бражник.

Пусть лучше уж так, чем стареть от тоски,
Но всё-таки гложет досада:
Не надо скотине бы пить по-людски,
А людям по-скотски – не надо!