Моление о Чаше
осталась у ворот Иерусалима,
когда, уснув, сподвижники Христа
не ведали, как тьма непримирима
к любви, сошедшей с неба в сад ночной,
на камень положив главу, Сын Божий
скорбел, молясь: «Возможно ль, Отче Мой,
чтоб Чаша боли минула? Возможно ль?»
Невыносимой тяжестью грехов
удручена душа в земной юдоли:
«Отец! Отец! Ужель удел таков?..
Но я готов к Твоей, Отцовской, воле…»
Кровавый пот отведает земля,
благословясь отныне и до века.
«Да будет воля, Господи, Твоя!
Да будет воля, Господи, Твоя!
Всё принимаю ради ЧЕЛОВЕКА!»
В оливах ветер спит. И в Гефсимань
течёт река беды неотвратимо.
И дрогнет вдруг сияющая длань
над головой страдающего Сына.
14.04.2025
Свидетельство о публикации №125041701663