Не ужалит...

Опускаю вниз глаза.
На снегу сидит оса.
Златокрылая оса —
Лета и весны краса.

Ребятишечки стоят.
На осу вдвоём глядят
И снимают на iPad.
«Не ужалит!» — говорят.

На проталинку оса присела
И усами завертела.
Вспомнилось под это дело:
Лето, лес. Осина пела,
Раскачиваясь на ветру.

На душе опять хреново.
Это для меня не ново.
Возвратилась в тот момент,
Словно взяв абонемент...

Больше не люблю я лето
Там, где всё свершилось это.
Люди, близкие душе,
Меня предали. Туше!

Было больно. Было одиноко.
Выла в небо. Звала тихо Бога
Я в свидетели тех бед,
Что пришли ко мне, как бред!

От кого я не ждала подножки,
Выставили на меня все хором рожки
И кусали, словно злые блошки.
С ума весело сводили.
Слова гнилые говорили.

От них сбежала в дикий лес,
Чтоб обрести хоть каплю света
И разделить с природой-мамой
Тот день мой нервотрёпный лета.

Природа-мать меня ласкала
Лучами нежными тогда.
Но не могла остановиться.
Всё плакала и злилась я.

Тут враз откуда ни возьмись,
Оса вдруг прилетела
И аккуратно мне на губы села.
И быстро в голове тут пролетело,
Что это просто знаковое дело.

Не говори при злой осе ты ничего,
И меньший урон получишь, вероятно...
То к людям применимо также адекватно.
Лучше смолчать и молча отойти.

Неисповедимы божие пути.
Всё повторяю в голове: лети, оса, лети!
Вся словно бы окаменела.
Стою. Молчу. Обеим, видно, надоело.
Оса внезапно улетела...