На дальней станции сойду, в степях

На дальней станции сойду, в степях,
Туда, где свежий ветер вьется,
Где солнце светит в небесах,
И сердце смело бьётся.

Учуяв стук колес несемся снова,
А за окном сверкают темные столбы.
И рельсы нежно вьются у любимого Джанкоя,
Вдаль унося печаль, тоску и горе.

На дальней станции сойду, в степях,
Трудный путь пал за спиною,
Здесь отдохну, дыша свободой,
Забуду радость и беду.

И в каждом миге, в каждом дне,
Из забвения рожденный, из прибоя,
Я буду жить, любить, мечтать,
На дальней станции... в сиянии.

На дальней станции сойду, в степях,
В зеленом море злаков вольном.
Туда, где стук колес уносит
Заботы жизни и истлевшие мечты.

Сквозь окна двухэтажного купе,
Мелькает зелень моря темноты.
А на закате плеск колес и запах кофе,
Теперь рождаются стихи.

И голос проводницы, оранжевый закатный свет,
Жизнь от столицы до границы и запах сигарет.
Навсегда скроют её секрет,
А за окном мечты трясутся.

Время резкой пятиминутной остановки,
Душа взлетает на матрасе в узкой полке.
Никакой романтики, только гул и стук,
Вагонная тишина дремотного покоя.

На ониксе оранжевого заката, полуночного моря,
В темных степях бесконечного Джанкоя и Херсона.
Степь, бесконечно раздольная степь,
И цветов здесь целое бесконечное море!