Письмо Родине

"Скажи, за что ты любишь эти камни,
Которыми усыпана страна?
Их дырки стёклами забиты, их фасады
В суровых трещинах и одеялах мха.
За что, скажи, ты любишь неказистость
И этот серый упокойный вид?
Не хочется тебе ли с ним проститься,
И разве сердце, плача, не болит?"
Мне сызмала ненадобно иного –
Моя душа росла средь этих стен,
И грудь моя вдыхает здесь свободу,
Пока считаешь ты, что это плен.
Здесь на ночь убаюкивает море,
А в полдень машут сопки из долин,
Я здесь жила и в радости, и в горе,
Делила с миром здешним рок судьбы.
И знаю я – покину край родимый,
Шагну я вольно по родной стране,
А там – всё тот же зов, со мной единый
На каждой горизонта стороне.
И спросят пусть опять: "За что же любишь
Ты серость средь деревьев и полян?
Не думаешь, что сердце своё губишь,
Вдыхая этот горестный туман?"
И я отвечу: нет, друзья. Мне любо
смотреть, глазеть на скромные дома,
И, может быть, сама отсюда вырвусь,
Но из меня не вырвать их. Нельзя.
В краю родном, в другом конце России –
На севере ли, в средней полосе –
Сверкать мне будет утром тот же иней
И то же солнце заблестит в окне.
Люблю. Люблю за ласку и за муку,
Люблю за нежных песен перезвон,
Люблю за радость и люблю за скуку,
За крики соколов и колокольный звон.
Я ей пишу стихи, моей родимой,
Она в ответ мне дарит яркий сон.
Я для неё живу, моей любимой,
Сердца стучат, и дышим – в унисон.
"За что же любишь серые печали?"
Печали, радости слагают жизнь, друзья.
"Зачем не взглянешь в красочные дали?"
Глядела. Мне не хочется туда.
Твердят, как будто всё катится крахом,
Бегут, ломая туфли – ну и пусть.
Пускай и не во всех горит всё прахом,
Пускай делю я с кем-то эту грусть.
И мне твердили: "брось, как повзрослеешь,
Забудешь, вот увидишь – не беда!"
Друг милый – ты мне, может быть, не веришь –
Но слушай мои тихие слова:
Страна моя сильна и вновь восстанет,
Как птица Феникс, крылья распахнув.
Писал поэт – и ото сна воспрянет,
И мы протянем руку ей в дыму.
Не страшно мне, я верую и верю,
Я свято чту и пламенно люблю,
Целую, обнимаю и лелею
Сквозь слёзы жизни Родину мою.
Так без меня управится, родная,
Но без неё мне, нет, никак нельзя,
Ведь у неё таких, как я, большие стаи,
А у меня же Родина – одна.