Надпись на надгробии Птолемеевской эпохи

<Плач по усопшим>

Хвала тебе, Богов Творец,
Спасибо за несчастье!
Не снимет уж с меня юнец
Сандалии и платье…

Ребенок бедный, сплю одна,
Одна в своей могиле,
Где в плошке медной лишь вода
Блестит во тьме постылой,

Вода, которой не смогу
Умыться и напиться…
Лишь только крикнула: «Агу!» -
Пришлось мне удалиться,

Так не познав тревог любви
И ласки материнской,
И нынче мрак меня обвил,
И демоны так близко!

Страж Царства Мертвых не даёт
Ко мне придти кому-то,
И одиночество гнетёт,
И давят мрака путы.

Любила я веселья шум
И синь густую неба…
О Повелитель, славный Шу,
Дай пива мне и хлеба!

Мой Брат бесценный, мой супруг,
Ты в Мемфисе пируешь,
Любви предайся, милый друг –
Не к тьме ль меня ревнуешь ?

Пей, веселись, и сердца стук
Тебя пусть направляет,
А нежной лютни сладкий звук
Твой слух опять ласкает!

В Стране Заката только сон,
И тьма одна сырая -
Обитель тех, которых сонм:
Кто больше не сыграет

На многозвучной флейте дней,
И больше не обнимет
Ни мать, ни женщин, ни друзей,
Кого лишь темень примет.

Вода живая будет бить,
Из родника струиться,
Чужим устам ту воду пить,
Мне – жаждою томиться.

Дай мне воды проточной, друг,
Скажи, как в сказках маги:
«Я нарисую краской круг,
Не будь вдали от влаги!»

Лицо на север обрати
Моё, как камень серо,
И ветер ласковый впусти
В мой склеп, большой без меры.

Её увидеть не дано
Лица, что так ужасно,
Богам и людям – но грешно
Желать её напрасно!

И знатный, и бедняк равны
Пред этой дланью строгой,
Её перста так холодны,
Что не придет подмога.

У матери возьмет дитя
Охотнее, чем старца,
Настигнет, будто бы шутя,
Как волки ловят зайцев,

К отчаявшим не снизойдёт,
К подаркам равнодушна…

В день поминальный сладких вод
Приму от вас радушно.

23.07.2013.