Ненаписано писмо

Откакто думите се разболяха,
настинали след някаква игра -
едно писмо не мога да ти пиша.
Лекувам ги с компреси от забрава,
в душата си постеля им направих.
Горят с висока температура
в прегръдките на спомена за теб.
Потапях ги във ваната студена -
показах им, че никому не са потребни,
че щастието е химера за наивни,
а любовта е анекдот за глупави.
Заливах им гърлата с лъжи красиви,
измислени от мен и ги поих.
Опитвах се ръцете им да стопля
със обещания за цветни стихове.
Дори ги поразтрих с мехлем,
забъркан с мъничко омраза -
да могат пет минути да заспят,
а аз да си поплача без свидетели.




НЕНАПИСАННОЕ ПИСЬМО
(подстрочник)

Поскольку слова стали больными,
простудились после какой-то игры -
я не могу написать тебе письмо.
Лечу их компрессом забвения,
собрала им постель в свою душу.
Они горят с высокой температуре,
в объятиях памяти о тебя.
Окунула и в ледяную ванну -
объяснила, что никому не нужны,
что счастье — химера наивности,
а любовь — шутка для дураков.
Наполнила их глотки прекрасной ложью,
придумана мной, полила их доверху.
Я пыталась согреть их руки.
с обещаниями о красочных стихов.
Я даже натёрла их мазью,
смешанной с немножечко ненависть -
чтоб заснули хоть бы на пять минут,
и я могла бы плакать без свидетелей.


НЕНАПИСАННОЕ ПИСЬМО
(вольный перевод Сержа Конфона 4)

Слова мои больными стали,
простыли на ветрах игры.
Письмо получится едва ли.
Лечу забвеньем дней дары.

Словам постель в душе накрыла:
они, простыв, огнём горят.
В них память о тебе ловила
меня в объятий жизни хлад.

Жизнь мне сурово объясняла,
что их потуги не нужны.
Химерой счастье исчезало.
Любовь - мираж средь тишины.

Прекрасной ложью изливаясь,
она, придуманная мной,
стремилась всё залить до края.
Я грела руки слов порой.

Стихов красивых обещанья
упорно зрели до поры
большого разочарованья
в приюте замкнутой норы.

Я натирала думы мазью,
смешав в ней ненависть с душой,
хотела их забыть все сразу
и вдрызг оплакать боль одной.