За двадцать лет до коммунизма

Гагарин летел с неба на гигантском "космическом" парашюте, напряженно всматриваясь в приближающуюся землю. Не всё пошло по плану - чёрт знает куда отнесло от рассчётной точки. Места незнакомые - найдут ли?

Присмотрелся - вроде наше поселение внизу, речка, поля. "Повезло, - обрадовался Гагарин, - А то бы, не дай Бог, к китайцам". К китайцам же, из-за ошибки автоматики, недавно угодил его предшественник - Владимир Ильюшин, "космонавт номер ноль".

Как бы то ни было - спланировал, перелетел реку и приземлился на поле.

Только-только отстегнул парашют, глядь - а уже бегут местные. По виду колхознники. Окружили Гагарина, всматриваются. Двое, между прочим, с вилами.

Что делать? Тут Гагарин заметил женщину, которая держала за руку девочку лет шести. Обе с любопытством рассматривали диковинный скафандр "человека с неба".

- Девочка, а как тебя зовут? - не растерялся Гагарин, стараясь придать своему голосу оттенок беспечности, как будто дело происходило в парке Горького. Сработало - мужики приостановились.

- Рита... Дядя, а вы не шпион?

Двое - те, что с вилами, переглянулись.

Но Гагарин не смутился:

- Нет, конечно. Я свой, советский. Совершил полёт в космос. Мы первые! Кстати, вот моя лётная книжка.

Напряжение рассеялось, послышались одобрительные возгласы, а потом... Потом грянуло "Ура!". Люди обступили Гагарина, порываясь качать героя. Но тут подоспело начальство - председатель колхоза и директор клуба:

- Товарищи, товарищи, отходим, отходим! Из района сообщили - человек наш, велели оказать содействие. Гагарин Юрий Алексеевич, лётчик-космонавт...

- Да знаем!

- Товарищи, товарищи! Скоро прибудут военные, так что расходимся!

Гагарин запротестовал:

- Да как же "расходимся"? Вы первые, кто встретил меня на родной земле. Надо познакомиться, как положено, запомнить... Как называется ваш колхоз?

- "Путь к коммунизму"! Раньше был имени Кагановича. А посёлок наш - Смеловка. Или Подгорное, тут кому как.

- Отлично - "Путь к коммунизму". И никаких Кагановичей. Это я удачно попал, да, товарищи?

- Удачно! Удачно!

- Тут вот ещё что... Это, наверное, секретно, но вам я скажу: приземление-то в другом месте планировалось. А получилось лучше, правильнее: путь к коммунизму! Удивительное совпадение.

Женщина, что держала за руку Риту, улыбнулась:

- Ничего удивительного. Пасхальная седмица нынче, среда. Провидение Божие никто не отменял. Крещёный?

Гагарин кивнул:

- Крещёный. Как же иначе? Зовут вас как?  Вот Риту я уже знаю.

- Анна. Рита внучка моя.

- Не забуду... Храм Христа Спасителя восстановим. Обещаю. Товарищи, а вы? Запишите мне на память, вот блокнот... Вообще это и для официальной регистрации полёта у вас потребуют - наблюдатели-то в другом месте остались.

Тут мужики как-то замялись, замолкли, а один, богатырского вида, видимо - тракторист, заявил:

- Не стоит. У нас и паспортов-то нет. Иван, Пётр, Михай... Вон Шарик ещё. Шарик - фьють! Мы -  колхозные. Михай, скажи?

- Точно. Говорят, через три-четыре пятилетки получите. А зачем?  Через двадцать лет - коммунизм! Ничего не будет - ни очередей, ни денег, ни паспортов. А нам, колхозным, паспорта и так не положены. Мы уже в коммунизме... Ха-ха-ха!

Гагарин опешил:

- Как это - "не положены"? Советские же граждане...Да уж, прямо как у Маяковского - "Я достаю из широких штанин..." - ну, то есть, паспорт, конечно.

Смеялись долго.

Откуда-то из-за полей донёсся звук вертолёта. Пришло время прощаться. Но Гагарин медлил. Нахмурился - видимо, что-то решив про себя:

- Вот что, мужики... Вернусь сюда, всё у вас будет. Спасибо огромное - встретили, как родного. Прощайте.

До коммунизма оставалось двадцать лет. Но ни один из присутствующих так его никогда и не увидел...