Ураган

­­­Влетал в толпу деревьев-горожан,
Ломая молнии, рубил всех, жёг поленья,
Сдувая пепел, вставший на колени,
Носился чёрный смерч как Чингисхан.

В конце тысячелетья ураган
Крутил стволы, в канаты вил берёзы,
Торчали из травы корней занозы,
Он втаптывал их в землю как Уран.

Десятки тысяч в серебре стволов,
Надломленных восточным гнётом, гневом,
Согнувшись ковылём лесным пред небом,
До смерти не смогли поднять голов.

Земля, десятилетия спустя,
Полна их догнивающих обрубков,
Безумны небеса – ища проступки
Природы и всей яростью ей мстя,

Роды испепеляя как грехи:
За солнцем солнце – плазма грозовая –
Бог комкает в ладонях гнев, швыряет
Клубок огня, пылающих стихий.

Миф проявился – вечная война –
На облаках в солдатики играют:
Калечат, плавят, их везде теряют,
И никому не ведома вина.

Стучит в пол деревянный лес людей,
Качаются безрукие калеки,
Корнями обнимает человека
Дремучий ужас чувственных идей.

Наидревнейший архаичный бог,
Рычащий зверем, изрекает трупам
Громами: Что, заждались лесоруба?! –
Танцуя свой пылающий восторг.